cheap bike jerseys

Two hours into the ceremony, Alfonso Cuaron's box office hit and visual marvel "Gravity" had accrued six Oscars, winning for cinematography, editing, score, visual effects, sound mixing and sound editing. mlb jerseys You can't get that readily from canned pineapple. It has to come from a fresh pineapple. So when you first buy your pineapple, one of the things you want to do is take it and put it in something and turn it upside down. ALICE MONSAERT: This piece of equipment is called the BOSU, B O S U. It stands for "both sides up," and it evolved into the fitness industry from the stability ball. The stability ball is nice and round. Wine is a wonderful accompaniment to this dish. A chianti or zinfandel is a traditional wine paired with tomato sauce and pasta. The cannoli is a popular Italian desert that consists of a deep fried pastry with a sweet ricotta cream filling that is sprinkled with powdered sugar.. Many cereals contain refined grains that are sweetened with sugar. Although these cereals may taste good, they are high glycemic foods that can rapidly increase your blood sugar levels and soon lead to low blood sugar and more sugar cravings. Sugared cereals are especially dangerous and even life threatening foods for diabetics. Cooking (especially boiling) can zap up to 50 percent of the antioxidants in some vegetables, according to a 2009 study published in the Journal of Food Science.confirm what we suspected for some time: A positive outlook on life and laughter can actually help you to live longer, Harry says. For example, a Yale University study of older adults found that people with a positive outlook on the aging process lived more than seven years longer than those who did not, while a 2012 study published in Aging found that positivity and laughter are defining characteristics in people who celebrate their 100th birthday.Positive thinking increases the brain levels of the hormone Brain Derived Neurotropic Factor, which improves memory, helps to alleviate depression, and fights Alzheimer disease, Harry explains. What more, the simple act of laughing decreases levels of the stress hormone cortisol as well as inflammation, she says.Reach Your Target BMI: Add 3 YearsA barometer of body composition, body mass index (BMI) compares weight to height by dividing weight measurement (in kilograms) by squared height measurement (in meters). When we first started I said, 'I don't know. indianapoliscoltsjerseyspop Brad Pitt, left, and Steve McQueen pose in the press room with the award for best picture for "12 Years a Slave" during the Oscars at the Dolby Theatre on Sunday, March 2, 2014, in Los Angeles. wholesalenfljerseyslan.com It marks the first time a film directed by a black filmmaker has won best picture. cheapnfljerseysband.com The moptop prof communicates as if in the midst of a very jolly acid trip, all blissed out smiles and wide credulous eyes.

cheap nfl jersyes

And it's been an honor to be here for this first season.". cheap jerseys Singing his nominated "Happy" from "Despicable Me 2," Pharrell Williams had Streep and Leonardo DiCaprio dancing in the aisles.. She had pizza delivered, appealing to Harvey Weinstein to pitch in, and gathered stars to snap a selfie she hoped would be a record setter on Twitter, (1.4 million tweets in an hour and still counting). Sir David would have got a lot closer to those baboons, mind.. cheap jerseys One participant, Meryl Streep, giddily exclaimed: "I've never tweeted before!". Glowing backstage, she cradled her statuette: "I'm so happy to be holding this golden man.". Without recourse to naff CGI, he explained how the earth position in relation to the sun and moon induced climatic changes which somehow forced our forebears to think in order to survive, leading to an enlargement of cerebral capacity.. philadelphiaeaglesjerseyspop "Look, this was the first season for me," said Stern. cheapjerseys com To a standing ovation, Bono and U2 performed an acoustic version of "Ordinary Love," their Oscar nominated song from "Mandela: Long Walk to Freedom," a tune penned in tribute to the late South African leader Nelson Mandela. wholesalejerseysgests.com miamidolphinsjerseyspop Though the ceremony lacked a big opening number, it had a steady musical beat to it. cheap jersey wholesale review If the Mexican Cuaron wins best director for the lost in space drama, as he's expected to, he'll be the first Latino filmmaker to take the category.. wholesale nfl jerseys The story then cut to Kazakhstan where three inhabitants of the space station were coming in to land and Cox was on hand to get very excited about Euclid and Newton.. (Photo by Jordan Strauss/Invision/AP)(Photo: Jordan Strauss Jordan Strauss/Invision/AP)LOS ANGELES Perhaps atoning for past sins, Hollywood named the brutal, unshrinking historical drama "12 Years a Slave" best picture at the 86th annual Academy Awards..

Журнал вольнодумства

«Власть опьяняет людей больше, чем водка» Фрагменты из дневников второго секретаря Пензенского ОК КПСС в 1962-1986 гг

Публикуется по книге: Г. В. Мясников. «Страницы дневника». М., 2008 г. Книга подготовлена к печати сыном автора
М. Г. Мясниковым и краеведом М. С. Полубояровым.

Фрагменты даны в формате тематических выписок.

Развернутая биография Георга Васильевича Мясникова (1926-1996) дана в Википедии.

Для понимания особенностей авторского подхода к описываемому в дневниках периоду уместно отметить, что Г. В. Мясников входил в группу руководителей, имевших корни в окружении А. Н. Шелепина, считавшегося конкурентом Л. И. Брежнева. Став вторым секретарем Пензенского ОК КПСС в 36 лет, Г. В. Мясников проработал на этом посту 24 года.

Принадлежность к группировке Шелепина помешала ему сделать карьеру, достойную масштаба его личности. Но при этом в Пензе он, по его собственным словам, «господствовал почти безраздельно 25 лет» (стр. 649).

Зачем автор писал дневник

19 марта 1972 г.:
«Естественен вопрос: зачем пишу дневник? Ответить однозначно трудно. Да, иногда страх берет, что «уйдешь», а записи останутся. Кому они попадут в руки, как поймут их те, кто станут их обладателями? Тешишь себя мыслью, что едва ли хватит терпения прочитать многое из того серого и скучного, что написано. Дневник – это детали моей жизни, какие-то быстро приходящие в голову мысли, наблюдения. Они нужны мне и только мне. А вдруг доживу до старости, до того пенсионного возраста, когда будет время полистать странички, вспомнить далекое былое. В памяти всего не удержишь, а бумага сохранит.

В дневнике много субъективного. Я никогда не хотел писать то, что очень правильно, но не отвечает моим понятиям, убеждениям. Мало радостных, восторженных записей. И это не потому, что мало радости. Просто таков склад мысли (не характера, по характеру я оптимист). Хорошее, оно остается, а вот мысли, если их не поймаешь, быстро улетают. Отсюда это критический подход ко всем и всему. Часто это несправедливо, но это опять-таки только для себя!» (стр. 124).

Мясников Георг_600

Про бесхозяйственность и воровство

19 августа 1967 г.:
«Волосы встают дыбом от этой возмутительной картины антигосударственного отношения к использованию грузового транспорта. Только в нашем чересчур «демократическом» государстве возможна такая бесхозяйственность. Один едет в гости к матери за 100 верст, другой на дачу тащит навоз, третий поехал на охоту и т. п. Страшно! Любой хозяйственник считает грузовую машину своей собственностью и распоряжается ей, как вздумается. Всё списывается на убытки, никто денег не платит, всем наплевать, раз она государственная. Что-то не ладится у нас с этим делом. Нет рычагов, нет строгой государственной дисциплины» (стр. 40).

25 апреля 1968 г.:
«Бюро ОК КПСС. О хищениях и растратах. Если внимательно присмотреться, то проблема очень большая. Воруют много. Официально зарегистрировано, что в 1967 г. растрачено 790 тыс. рублей, а сколько не зарегистрировано? Учёт охватывает в основном сферы обслуживания, а в сферах производства всё покрывается. Это было и есть – бич. Непонятно, когда все-таки мы воспитаем принцип «общественное – это наше общее». Пока действует: «моё – это моё», а «общественное, если могу урвать, – тоже моё» (стр. 45).

27 апреля 1974 г.:
«По дороге страшная картина: «К-700» «гуляет» по трассе. Кое-как остановили. Тракторист пьяный, света не видит, и неисправное рулевое управление. Убийца! Пытались задержать, убежал. Заехали в милицию, задержали учётчика, поручили найти тракториста. Надо таких наказывать» (стр. 194).

26 августа 1974 г.:
«Заехали в Калдус, потом в Щепотьево. Директор где-то с утра пропал, бригадир пьяный. Машины стоят, шофера пьяные, стоят тракторы. Страшное впечатление. Самому в Щепотьево пришлось велозаводцев разводить по избам. Население не берёт на постой. Нелицеприятный разговор с Гринем. Это хулиганство! В «Возрождении» тоже картина мертвечины, застоя, обмана. Сказал Гриню всё, чего он достоин. Дальше терпеть нельзя, да и не к чему» (стр. 206).

Про чиновников

9 января 1969 г.:
«Поразительная у нас особенность – верхушка крутится, вертится, падает от инфарктов, страдает от всяких выговоров, а средний слой, так сказать, «рядовое чиновничество», томится в безделье.

…Только настоящее богатство нашего государства, созданное трудом и потом рабочего и крестьянина, позволяет довольно безболезнено переносить безделье немалой прослойки чиновников-обывателей. Они вреда обществу не приносят, но они паразиты на теле народа: сосут богатство, ничего не давая обществу. Внешне, когда с ними разговариваешь, вроде много делают, внутренне – пусты. Есть наглые: вроде делают одолжение, что работают и получают зарплату» (стр. 51).
30 мая 1974 г.:
«Много [спорим] о перестройке. Моя мысль: хоть и объявлена, но перестройки управления сельским хозяйством не будет. Чиновники так окопались, так все замели, что нет такой силы, которая была бы способна преодолеть сопротивление чиновника. Сила эта – страшная! Могут быть лишь полумеры, видимость, а коренное [изменение] абсолютно невозможно (стр. 198).

Писатели России на крыльце Дома Советов, 1985 г_600

Про стиль работы московских чиновников

21 ноября 1970 г.:
«Впечатления от Москвы: чиновничество пухнет и пухнет, превращается в касту, все больше отрывается от народа. Чем больше чиновников, тем больше путаницы, неразберихи, безответственности. Весь этот мир построен на «самостоятельном вращении». Решить что-либо не только сложно, но почти невозможно. Каждый видит свою задачу в том, чтобы отбиться от решения вопроса. Решают только на самом верху. Остальные используют указания верха и отбиваются от вопросов, поступающих снизу» (стр. 100).

Про стиль работы пензенских чиновников

5 января 1971 г.:
«По дороге голову посещают раздумья: чем своеобразен типичный руководитель – пензяк? Когда даёшь ему поручение, он прежде всего думает, как от него отбояриться, отказаться, отмотаться. [Тогда] делаешь первый лёгкий нажим. В глазах появляются намёки понимания, начинает думать. Но думает в направлении прямо противоположном тому, в котором идёт нажим. Он ищет и мыслит своеобразно: на кого бы свалить, чтобы самому не делать? [Наконец], терпение кончается, следует резкий окрик. Только после этого глаза принимают вид осмысленный. Он оглядывается вокруг, спасенья нет, и начинает подавать первые признаки того, что будет сам делать. Бодро говорит: «Хорошо, сделаем». Сказать «сделаю» ещё не значит вовсе, что будет сделано» (стр. 101).

Об уровене жизни пензяков

17 апреля 1972 г.:
«…Н. Толковка. Трактор у дома Хохловых. Зашел, ужас, я такого кошмара не встречал. Комната в кирпичном доме около 12 кв. м. В ней пятеро детей (старшему Мишке 10 лет, младшему в люльке 6 мес.), телок, ягненок и под печкой у крольчихи 5 крольчат. В комнате печь, стол, лоханка, три табуретки, две кровати без белья и люлька. Отец – тракторист, член КПСС, согнулся, мать Тося пьет беспробудно. Старший в семье – 10-летний Миша. Младенца успокоил конфеткой, кормит сырым молоком. Мать корову не доит, есть нечего.

…Разговор с Тосей. … «Чего же рожаешь»? – «Пятерых родила, семь абортов сама себе сделала. Мишка только на два пальца наливает! Удавлюсь». … «Чем кормишь»? – «Навожу «сыто». Что такое? Холодная родниковая вода с разведенным сахарным песком. Хлебают и плюс хлеб. Три раза в день» (стр. 126).

28 февраля 1973 г.:
«В 9.00 начал прием населения. Вестибюль обкома КПСС забит просителями. Всего принял 42 человека. Сидел до 2-х часов дня. Впечатление очень противоречивое. Много нужды, тяжелого горя, неудобств. Трудно себе представить, что так плохо живут люди, столько у них неприятностей от неустроенности с жильем, бытом. Жилье – проблема проблем. И чем дальше, тем она встает злее. Люди устают ждать, не могут и не хотят мириться, что одни живут нормально, а другие погибают от сырости, духоты, тесноты. Но есть заявители как результат роста благосостояния. Эти просят продать легковые машины, даже «Жигули» (стр. 156).

21 июня 1973 г.:
«С 17.00 – прием посетителей. … Главный вопрос – жилье. …Особенно жалко девчонку, у которой 7 месяцев беременности. Жили на частной квартире, муж ушел в армию, хозяйка попросила с квартиры. Теперь она скитается по знакомым и вокзалам, а через два месяца рожать. Куда потом идти с ребенком? Надо решить. Обещал ей. Хотела оставить букет цветов, пришлось ей вернуть. Неудобно, это уже «взятка». Сама – сирота из с. Кириллово Земетчинского района» (стр. 162).

20 сентября 1974 г.:
«Зашёл в домик в парке. Сложно живёт народ. Он – слесарь «Химмаша», она – уборщица в спорткорпусе. Две девочки. Доход – 200 рублей. У него – одни парадные брюки, у неё – одно платье. Всё уходит на питание. Да и питание – суп из консервированной кильки. Суп в обед и вечером. Нехорошо на сердце» (стр. 210).

24 апреля 1975 г.
«В 9.00 начал приём населения. Тяжёлое и сложное это дело. Люди бьются, они по-своему правы, но как одним караваем накормить досыта всех? Принял 33 человека. Абсолютное большинство – с просьбой о жилье. Живут крайне плохо, но не подошла очередь: как быть? Помогать – нарушать установившийся порядок, не помогать – жестоко, душа не соглашается. …. С приёма вышел, как из молотилки. Болит душа. Много, страшно много откровений, кричащей нужды» (стр. 233).

Поэты С. Михалков, А. Дементьев А. и Г. Мясников на крыльце Дома Народного творчества, 1985 г_600

О борьбе с кавказцами

26 мая 1972 г.:
«Утром собрал заинтересованных в делах овощного рынка. Решили перестать мирно взирать на то, как грабят [кавказцы] народ русский: не стесняясь, нахально, откровенно. Поручил ОБХСС выслать из города немедленно главных воротил-перекупщиков, что касается остальных – ввести ограничение на рыночные цены. Мы обманывали себя, когда думали, что [свободный рынок] дополняет товарную массу. Товара не так много, а озлобление против них, а через них против нас, большое» (стр. 130).

4 июня 1972 г.:
«Меньше «азиатских» товаров, но без них можно жить. Главное, выигрываем политически: прекращаем грабёж и показываем народу, что есть советская власть, есть руководители, которые противостоят грабежу и проявляют заботу о людях. Здесь прямой выигрыш. Правда, как ни парадоксально, выигрыш основан на беззаконии. В своё время Совет Министров СССР запретил всякое «регулирование». Этим воспользовались кавказцы и азиаты. Целые нации (грузины, армяне, азербайджанцы) превратились в откровенных оккупантов» (стр. 131).

21 мая 1975 г.:
«Был на крытом рынке. Прижали «восточников» ценой, и они разбежались. Ни их, ни яблок. С Украины торгуют клубникой по 8 руб. кг! Прижимать нельзя. Сбегут и все» (стр. 239).

6 апреля 1979 г.:
«…Русский народ тает, живёт хуже других, его грабят всякого рода армяне, азербайджанцы, осетины в виде диких бригад на стройках, увозящие миллионы рублей его денег. На эти деньги у себя сооружают замки, покупают машины, рожают детей, а Русь пустеет» (стр. 352).

О том, как решать конфликтные ситуации

9 октября 1975 г.:
«Занимался цыганами. Группа цыган «захватила» село Юлово. Директор связался с ними, заключив договор на ремонт борон. Условия заранее толком не обговорили. Они отремонтировали 400 борон и предъявили счёт на 14.000 рублей. Вышло, что ремонт одной бороны стоит 35 руб., а её покупная цена 3 руб. Директор испугался и отказался платить деньги. Они ввели таборы в село (человек 150-200), заняли контору. Ситуация сложная. Будешь действовать решительно – вызовешь противодействие, выльется в антисоветчину, а это хуже, чем просто хулиганство. Послал чекистов, милицию, управление сельского хозяйства. Доложили по телефону, что обстановка сложная, крестьяне боятся мародёрства, село волнуется. Дал команду выплатить деньги и выгнать их до темноты из села» (стр. 245).

Про экономическое положение области

21 февраля 1969 г.
«Народ потащил макароны, крупу. Скоро очередь дойдёт до хлеба. Увеличилось потребление подсолнечного масла. Не отоваривается рыба, плохо с мясом, и нет просветов» (с. 55).

25 марта 1969 г.:
«Рассмотрели положение дел с заготовками мяса, молока и яйца. «Специализация» всё больше даёт себя знать. Объективно всё лучше: больше кормов, выросло поголовье, особенно «рогатки», а выполнение плана идёт со скрипом. Нет мяса, за яйцами сельские Советы с шапками пошли по крестьянским дворам. Позорная практика, но иного выхода нет. Много уничтожили, а комплексы жрут капиталовложения, не давая отдачи. Развращающе действует «стабильный план». Мы не привыкли и не умеем, да и смысла нет уметь работать при ненапряжённых планах. Всё вместе взятое туже и туже натягивает веревку, которая обязательно лопнет, если не будет урожая и в зиму сложится нередкая для нас бескормица. Народ избалован, привык к довольству и едва ли поймёт «трудности», часть из которых мы сами себе придумали всякими неоправданными, а главное, экономически неподкреплёнными новшествами, вроде стабильных планов, повышенных оплат, и т. п.» (с. 57).

22 июля 1969 г.:
«Всё больше и больше завязывается узлов. Было плохо с мясом, стало плохо с рыбой, теперь назревают обострения по белому хлебу. Не хватает сыра. Узел на узел. И самое странное, никого это серьёзно не беспокоит. Из Москвы идут телеграммы с красной полосой, требующие выполнения плана товарооборота и мобилизации «внутренних ресурсов» (стр. 68).

31 марта 1970 г.:
«Всего затрат дополнительных в 1970 г. 3,5-3,8 млрд. рублей. Что бросается в глаза? Идёт одна и та же деляческая и добряческая линия: опять доплачиваем, повышаем зарплату, увеличиваем пенсии, но… никак не связываем это с производством, заготовками. Думают, что деньги автоматически сделают дело. Ошибка. Нужна организаторская работа, а в основе ее планы, задания. Вероятно, боятся отступить от идеи «стабильного плана». Выбросим еще денег, а чем их взять? Где товары? Положение белки в колесе. Не можем остановиться» (стр. 86).

11 ноября 1977 г.:
«Что бросается в глаза по области? Безусловно, бурное, потрясающее развитие промышленности, постоянное наращивание жилищного строительства, культурно-бытового и иного строительства. Огромный скачок денежных доходов населения. Что же касается сельского хозяйства, то здесь вся загвоздка. Кричит противоречие: невиданные масштабы вложений, пятикратное увеличение энергетических и электрических мощностей, рост внесения удобрений и… почти никакого отклика, особенно в полеводстве. Обозначился за последние 10 лет явный застой, топтание на месте. Сорим деньгами и техникой. По хлебу временами падаем до довоенного уровня, по овощам (хоть и специализация) не перешагнули 1940 год, стоим по картофелю и свёкле. Мясо, молоко при выполнении твёрдых планов дают мизерные прибавки, не идущие ни в какое сравнение с ростом доходов. Все хозяйства закредитованы настолько, что продай их с потрохами, расплатиться с кредитами не хватит. Ежегодно выплачивам ссуды на уровне, близком к валовым. Отсюда многие сложности снабжения населения, прежде всего, мясом» (стр. 308).

27 сентября 1979 г.:
«Вопрос о чаадаевских домах. Картина страшная. Лев втянул – первый в России комбинат на шведском оборудовании. Отдали 5 млн. золотом за покупку линии, на производственную часть угрохали 15 млн. руб., а всего 27 млн. Построили, а делать дома не из чего, смолы и утеплителя нет, линия не идет. Требуют за
3 млн. золотом еще линию. Вместо 2000 домов выпустили 120. Место для семьи стоит 50-60 тыс. Ужас! Только у нас возможно такое» (стр. 368-369).

О злоупотреблениях и коррупции

6 апреля 1978 г.:
«В 10.00 – бюро обкома. Страшный и неприятный вопрос о легковых машинах. Незаконно покупают, продают. Идёт чехарда, которую мы сами породили. Исходя из благих пожеланий, разрешили из рыночного фонда продать колхозам и совхозам продать свои «уазы» и «Нивы». Разрешили 100, а они хватили 600! Масса злоупотреблений таких, что руководителей надо сажать в тюрьму» (стр. 320).

20 марта 1984 г.:
«Московские жулики, снабженцы из министерств геологии и мелиорации, за взятки давали нужные колхозам и совхозам технику (сварочные агрегаты, «уазы», машины). Их схватили, но… запутались [и наши]: раз давали взятки, то по закону их надо судить. Как тут быть? Ещё один жулик наш из «Водстроя» – и опять масса взяток во имя дела. Всё прогнило. Коррупция. И не ради собственного обогащения дают взятки те, что в низах, а во имя дела, гребут же – чиновники на больших верхах» (стр. 562).

О стиле руководства

7 октября 1978 г.:
«…Когда освобождаются престижные места, на них подбирают близких и родных, когда же надо делать дело, но это не очень престижно, ищут дураков в Пензе и иных местах» (стр. 332).

7 ноября 1978 г.:
«После демонстрации пьянка в столовой обкома. Опять «европейский обычай» при накрытии стола: пустая посуда и гвоздика. В тостах всё больше и всё настойчивее [упоминается] имя Льва. Он принимает всё как дань заслуженную, нисколько ни смущаясь подхалимским характером произносимого. Нравится. Чего же мы хотим выше? Власть опьяняет людей больше, чем водка. И это где-то в самой человеческой натуре» (стр. 336).

4 января 1983 г.:
«Думал: можно ли рассчитывать на серьезные перемены в содержании партийной и государственной деятельности? Пытался найти ответ в биографии (Андропова), но…теоретически – техникум водного транспорта, практически – огромная случайность в появлении на этом посту. Давно был Карельский (!) обком, а так – аппарат, КГБ. Нет знания промышленности, сельского хозяйства, вообще экономики. Жизненная база слабая, чисто аппаратная, далекая от живых потребностей. Скорее всего, дело ограничится суровой внешностью, выдержанностью формы и не очень коснется содержания. Революционных сдвигов едва ли можно ждать. Содержание останется в руках у аппарата, а он – консервативен» (стр. 522).

14 ноября 1984 г.:
«Сила» аппарата состоит как раз в том, что он своей серостью выравнивает индивидуальности, делает всех усредненными исполнителями чужой воли. Личности гибнут» (стр. 583).

О родимых пятнах развитого социализма

21 октября 1975 г.:
«Мы купили у США на 5 лет 6 млн. тонн зерна ежегодно, а продаём 10 млн. тонн сырой нефти. Доход их годовой 1 млрд. долларов! Вот во что обходится благополучие со снабжением. Сделка своеобразная. Для нас – безвыходная, для американцев – выгодная. Вероятно, народу о ней объявим» (с. 246).

14 февраля 1980 г.:
«Заехали на ферму с. Алексеевка совхоза «Кулясовский». Жуткая картина: транспортеры порвались, водопровод не работает, воду таскают вёдрами, бабы выгребают навоз лопатами. В углу конюшни на корточках сидит обалдевший мордвин. Глаза открыты, но ничего не воспринимает и не понимает. Бригадир говорит, что в магазин привезли примусную жидкость по 64 коп. за бутылку. Мужики её пьют и обалдевают. Заехали в магазин. Есть эта жидкость, крестьяне её зовут «огонёк». Крепость – 75%, синяя. Кроме жидкости, в магазине водка, чёрствый хлеб да [консервы] «Завтрак туриста». Мыла нет, соли нет, курева нет. Пустые полки. И кто-то придумал назвать это всё «развитым социализмом».

В московских кабинетах, за кирпичной стеной, откуда и сотой доли того, как на самом деле живёт народ, не видно, выдумали это определение. А оно снимает ответственность за элементарные вещи, недопустимые для элементарного социализма. Он чем больше «развивается», тем больнее народу икается» (стр. 384).

31 октября 1980 г.:
«Кажется, мы страшно поторопились объявить «развитой социализм». Дело стоит на краю введения карточной системы на многие продукты. А мы от неё отказались в 1974 году, в разруху послевоенную. Теперь загнались «на собственной основе»! Дело не клеится во многих сферах и отраслях. Промышленность снижает темпы прироста валового продукта, сельское хозяйство ни один показатель не выполняет, на строительство не хватает ни средств, ни материалов. Всё это гонит нас в ловушку: многое стали закупать за рубежом, истощая свои финансовые запасы и попадая в кабалу от тех, кому перекачиваем золото и платим проценты от капитала. Всё больший перечень товаров становится дефицитным (и ширпотреб, и продукты питания). Пожалуй, никогда на моей памяти, исключая годы войны, полки магазинов не были такими пустыми, как теперь. Что-то надо делать, но кто будет делать?» (стр. 453).

20 ноября 1982 г.:
«Рано по свежим следам делать оценку эпохи, которая закончилась со смертью Л. И. Брежнева. Нужны раздумья, обобщения, взгляд вперед. Сейчас для себя просто некоторые обобщения. Эпоха-самотек. Государство, экономика, получив толчок, шли вперед без особых корректировок и революционных поворотов по накатанному пути. Главное, что интересовало автора движения – его самоутверждение, непомерное честолюбие, создание своего культа личности» (стр. 514-515).

21 ноября 1982 г.:
«Самотек привел к падению промышленности, обострил до крайности проблему сырья, энергетики, транспорта, заставил по 30-40 млн. тонн ввозить хлеба из-за рубежа. И просвета нет. Появилась зависимость от международного рынка» (стр. 515)
9 июля 1984 г.:
«Кугушевка. Кладбище на холме и одна ограда. А было волостное село. Грачевки тоже нет. Степь до Иссы! Все [мужики] пьяные, [прозвища]: Валет, Мудак, Голубой, Кошелка. В два дома [заходил]. Жить не умеют. Развитой социализм. Дом [построен государством] за 45 тыс. руб. Есть отдельная спальня, но нет света – оборваны провода. В Москве придумали, а жизнь не знают совсем» (стр. 573).

14 марта 1986 г.:
«Лёню Брежнева с почестями похоронили, а отголосок идёт, люди страдают от созданного им всеобщего разврата и растащиловки государства» (с. 635).

О культе личности Брежнева

17 ноября 1974 г.:
«Опять пошло широкое и обязательное цитирование. Ни одна передача телевидения не обходится без нажима на имя [Брежнева]. Все передают по поводу и без чувства меры. Не знаю, сколько пользы принесёт эта назойливость, но трудности она создать может, особенно идеологическим работникам. Попробуй, объясни, зачем и почему надо партии выпячивать одно имя. Опыт учит, а выводов делать не умеем. Значит, есть что-то такое в самом человеческом характере, что без возвеличивания личности обойтись нельзя» (с. 215).

19 июля 1980 г.:
«Открытие XII Олимпийских игр по телевизору. Довольно внушительный и яркий праздник. Такое по силам только нашему государству. Своеобразен открыватель [Брежнев]. Не вызывает добрых чувств. Много внешней напыщенности, доходящей до смешного. Кажется, его распирает от внутреннего представления о своей выдающейся роли и величии. И так хочется этого величия, что становится смешным. Что-то снял регалии, но не стал от этого проще. Постоянно и искусственно носится маска величия и высоты, недоступности. Нет простоты и скромности. Соседи [члены Политбюро] уже побаиваются обращаться [к Брежневу]. Сами старательно и долго создавали и создают видимость, от которой сами же страдают. Это неизбежный ход событий на всех уровнях» (с. 401).

Философское

9 мая 1972 г.:
«Ни читать, ни писать не хочется. Просто стал больше уставать. Ушли годы, ушли силы. Как мы были неправы, когда, приехав в область (нам было 35-39 лет), начали громить налево и направо тех, кто окружал нас. Им было около 50-ти. Мы никак не могли понять, почему они малоподвижны, не энергичны, со всем соглашаются, не выступают зло против недостатков. Мы просто забывали о том, что их опыт приучил к этому, а сил бороться осталось не так много» (стр. 128).

12 января 1973 г.:
«У нас в характере поклонение божеству. Сколько история ни учила, всё равно не можем без богов. И странно, желание быть богом понимают люди и [тем не менее] делают бога. Делают, думая о себе и мало задумываясь, к чему это приведёт. Последствия могут быть разными. Раздел постов не разделяет власти. Постов может быть много, а власть одна. Бывает сложность: один, властвуя, ограничивается указаниями, другой отвечает за их исполнение, не имея власти. Отсюда порой раздвоение, которое предпочтительнее, чем единство власти и ответственности» (с. 153).

29 апреля 1979 г.:
«Кто знает, а может, зерно посеяно тогда, когда шли яростные споры о формулировке параграфа 2-го устава партии, а потом, с приходом партии, дополнено такими внешне безобидными решениями, как разгон Учредительного собрания, отказ от сотрудничества с другими партиями в составе правительства, введением красного террора и расстрелами на месте без суда и следствия, решении Х съезда РКП(б) о единстве партии и запрете какой бы то ни было фракционной борьбы (за фракционную мысль можно выдать любую, не соответствующую взглядам руководящего ядра). Без железной дисциплины невозможно было победить в жесточайшей классовой борьбе, но нужно ли и полезно ли для развития общества превращать её в абсолют в любых условиях? Тут есть вопрос и немалый вопрос. Отсутствие критики пагубно сказывается на развитии, снимает внутренние двигатели. Ещё об одной закономерности: чем старше общество, тем старше у него руководитель. Старших будут менять старшие. Без какого-то взрыва невозможен прорыв молодёжи к руководству» (с. 359).

11 октября 1979 г.:
«В государстве всё летит к ё-й матери: перебои с топливом, недостаток энергии, сбои по металлу, развалился транспорт, а мы всё в идеологии вспоминаем, как воевали на Малой земле, как восстанавливали Запорожье, осваивали целину. Кому и на кой х… это нужно? Для дела – пользы никакой, только удовлетворение тщеславия и самолюбования» (стр. 370).

25 октября 1979 г.:
«А не находимся ли мы сейчас у самого зарождения противоречивой ситуации? Судя по всему, верхи уже не могут. Самое страшное, трещит весь хозяйственный механизм. Стоит сомкнуться с нежеланием низов мириться с этим, как появятся острые противоречия. Выхода пока не видно. Кто знает, чем всё это закончится. Низы понимают, но молчат» (стр. 371).

28 февраля 1981 г.:
«У меня постоянное ощущение, что мы стоим на перепутье, у истоков новых процессов, явлений, событий. Внешнее безразличие не может быть вечным. Оно – признак предстоящих бурь. Утратив энтузиазм, мы рождаем его противоположность, но и её отвергнет новый энтузиазм, но на какой-то иной основе. Чёрточки, знаменовавшие отступление, развились в абсолют, и в этом диалектическая необходимость его естественного и насильственного отрицания. Развитие пойдёт через этапы: недоумение, критика, отрицание, борьба. В политической области – недоумение, в экономической – уже критика, в литературе и искусстве – нигилизм, мелкое копание в недостатках, отражающее общую неудовлетворённость» (с.475).

21 апреля 1983 г.:
«Ситуация сейчас своеобразная: долго и много шумели о богатстве чемодана и его владельца. Не раскрывая его, объявили о богатом наследстве и преемственности. Открыли и пришли в недоумение: он оказался пустым. Но объявить об этом страшно. Тогда прозвучал призыв нести его бережно, проявлять организованность и дисциплину при движении, но главное – наполнять его действительными ценностями. Какими, как это сделать и где найти эти ценности, вот вопрос, который стоит на очереди. И от того, найдут ли на него ответ правильный, зависит многое. Пока несём, переложив из рук в руки» (стр. 533).

8 ноября 1985 г.:
«Одиночество руководителя при нашей коллективной системе. Всё время на виду, а дома только семья. Никого нельзя подпустить близко, чтобы не дать повода для всякого рода кривотолков. Жуткий вакуум. Психологически выдержать его сложно. Но без выдержки нельзя быть руководителем» (стр. 625).

Личное

6 января 1974 г.:
«Начинаешь анализировать жизнь и становится страшно от мысли, что почти 30 лет прошло под общественным прессом, который всё время давит, не даёт быть самим собой, мешает заниматься тем, чем ты интересуешься. Вечно над тобой общественный «надзор», указания, инструкции, обычаи, нормы. Когда решил, что придётся уйти, то возникло три выбора: уехать в Москву, устроиться чиновником или окунуться в живую практическую жизнь, пойти в совхоз или спрятаться в тиши, вроде архивного управления, заняться пензенским краеведением, порыться в архивах» (с.183).

16 ноября 1982 г.:
«А все-таки я долго живу. Вчера вступил в четвертую эру правления государства. Каждая имеет свои особенности, о которых еще надо подумать и серьезно взвесить. Что касается лично меня, то в сталинскую эру я быстро рос, переходы исчислялись годами; в хрущевскую – начал хорошо путь на партийной работе, завершившейся избранием в 35 лет секретарем обкома КПСС; в брежневскую – выдвижение превратилось в пожизненную ссылку. Это время страшного кадрового застоя, оплесневения, если ты не попал в разряд родных или выходцев из Украины, Молдавии или Казахстана. Создана версия «комсомольской оппозиции», под маркой которой распихали целое поколение кадров, прошедших школу комсомола и преданных партии. Четвертая эра – андроповская. Трудно сказать, что она может мне дать вообще: ушли лучшие годы» (стр. 513).

4 ноября 1984 г.:
«Как-то я очень устал в последнее время от бесконечного и суетного общения с людьми. Оно не приносит мне большой радости. Одичалость от усталости» (стр. 582).

Открытие музея-театра, 1984 г._600

Про свой вклад в культуру Пензы

26 августа 1985 г.:
«Реализована одна из целей жизни – служить своему народу, своим землякам, возвеличивание подвига моих предков. Сделать удалось многое. Пенза из захудалого и малоизвестного города стала центром российской культуры, образцом для подражания. И это – главное. Могут сохранить, могут ухудшить небрежением, но основного из того, что сделано, уничтожить невозможно. Останутся музеи, памятники, обелиски» (стр. 618).

13 июня 1986 г.:
«Интересная мысль: многое, что мною сделано в Пензе, внешне кажется результатом творческого поиска, фантазии, увлеченности, а на самом деле – от скуки, желания проявить свои способности в чем-то реальном, конкретном, выделиться из серости окружения. Удача состоит в том, что всё выдуманное и сделанное оказалось неожиданным не только для Пензы, но и для развития советской культуры, для страны» (стр. 644).

Выписки: подражание Гаспарову

«Есть здоровое правило: хочешь многого – довольствуйся малым. Не жди ничего сверх. Это, может быть, все, что тебе отпущено».

Грэм Свифт. Свет дня. «Иностранная литература», 2004, № 8, стр. 41.



Пока комментариев нет. Будьте первым!

Оставить комментарий

 

— обязательно *

— обязательно *


Яндекс.Метрика