cheap bike jerseys

Two hours into the ceremony, Alfonso Cuaron's box office hit and visual marvel "Gravity" had accrued six Oscars, winning for cinematography, editing, score, visual effects, sound mixing and sound editing. mlb jerseys You can't get that readily from canned pineapple. It has to come from a fresh pineapple. So when you first buy your pineapple, one of the things you want to do is take it and put it in something and turn it upside down. ALICE MONSAERT: This piece of equipment is called the BOSU, B O S U. It stands for "both sides up," and it evolved into the fitness industry from the stability ball. The stability ball is nice and round. Wine is a wonderful accompaniment to this dish. A chianti or zinfandel is a traditional wine paired with tomato sauce and pasta. The cannoli is a popular Italian desert that consists of a deep fried pastry with a sweet ricotta cream filling that is sprinkled with powdered sugar.. Many cereals contain refined grains that are sweetened with sugar. Although these cereals may taste good, they are high glycemic foods that can rapidly increase your blood sugar levels and soon lead to low blood sugar and more sugar cravings. Sugared cereals are especially dangerous and even life threatening foods for diabetics. Cooking (especially boiling) can zap up to 50 percent of the antioxidants in some vegetables, according to a 2009 study published in the Journal of Food Science.confirm what we suspected for some time: A positive outlook on life and laughter can actually help you to live longer, Harry says. For example, a Yale University study of older adults found that people with a positive outlook on the aging process lived more than seven years longer than those who did not, while a 2012 study published in Aging found that positivity and laughter are defining characteristics in people who celebrate their 100th birthday.Positive thinking increases the brain levels of the hormone Brain Derived Neurotropic Factor, which improves memory, helps to alleviate depression, and fights Alzheimer disease, Harry explains. What more, the simple act of laughing decreases levels of the stress hormone cortisol as well as inflammation, she says.Reach Your Target BMI: Add 3 YearsA barometer of body composition, body mass index (BMI) compares weight to height by dividing weight measurement (in kilograms) by squared height measurement (in meters). When we first started I said, 'I don't know. indianapoliscoltsjerseyspop Brad Pitt, left, and Steve McQueen pose in the press room with the award for best picture for "12 Years a Slave" during the Oscars at the Dolby Theatre on Sunday, March 2, 2014, in Los Angeles. It marks the first time a film directed by a black filmmaker has won best picture. The moptop prof communicates as if in the midst of a very jolly acid trip, all blissed out smiles and wide credulous eyes.

cheap nfl jersyes

And it's been an honor to be here for this first season.". cheap jerseys Singing his nominated "Happy" from "Despicable Me 2," Pharrell Williams had Streep and Leonardo DiCaprio dancing in the aisles.. She had pizza delivered, appealing to Harvey Weinstein to pitch in, and gathered stars to snap a selfie she hoped would be a record setter on Twitter, (1.4 million tweets in an hour and still counting). Sir David would have got a lot closer to those baboons, mind.. cheap jerseys One participant, Meryl Streep, giddily exclaimed: "I've never tweeted before!". Glowing backstage, she cradled her statuette: "I'm so happy to be holding this golden man.". Without recourse to naff CGI, he explained how the earth position in relation to the sun and moon induced climatic changes which somehow forced our forebears to think in order to survive, leading to an enlargement of cerebral capacity.. philadelphiaeaglesjerseyspop "Look, this was the first season for me," said Stern. cheapjerseys com To a standing ovation, Bono and U2 performed an acoustic version of "Ordinary Love," their Oscar nominated song from "Mandela: Long Walk to Freedom," a tune penned in tribute to the late South African leader Nelson Mandela. miamidolphinsjerseyspop Though the ceremony lacked a big opening number, it had a steady musical beat to it. cheap jersey wholesale review If the Mexican Cuaron wins best director for the lost in space drama, as he's expected to, he'll be the first Latino filmmaker to take the category.. wholesale nfl jerseys The story then cut to Kazakhstan where three inhabitants of the space station were coming in to land and Cox was on hand to get very excited about Euclid and Newton.. (Photo by Jordan Strauss/Invision/AP)(Photo: Jordan Strauss Jordan Strauss/Invision/AP)LOS ANGELES Perhaps atoning for past sins, Hollywood named the brutal, unshrinking historical drama "12 Years a Slave" best picture at the 86th annual Academy Awards..

Журнал вольнодумства

Генерал Маркос: портрет на фоне эпохи

Валентин Мануйлов, 56 лет, кандидат философских наук, учредитель журнала «Парк Белинского».

Сфера исследовательских интересов: методология социального познания, экономическая история России первой четверти XX в., политические процессы, элитообразование, социально-психологические факторы детерминации исторического процесса.

Статья написана в январе 2014 г. специально для «Парка Белинского».

На протяжение 10 лет, начиная с 14 апреля 1958 года и по октябрь 1968 года, из крайнего правого подъезда дома № 71 по улице Кирова г. Пензы выходил среднего роста обычного телосложения мужчина старше 50, зимой одетый в черное пальто с каракулевым воротником, весной и осенью – в серый плащ, летом в прохладную погоду – в костюме, когда было жарко – в брюках и рубашке, и направлялся на улицу Гагарина, на часовой завод, где он работал в лаборатории надежности часовщиком-механиком.

_Маркос Вафиадис портретЕдинственное, что его отличало, это глаза человека, глубоко ушедшего в себя: по ним можно было догадаться, что за плечами у него непростая судьба и что он сохраняет надежду.

На заводе его звали Марк Иванович. И никто, кроме разве кураторов из Управления КГБ по Пензенской области, не знал, что на самом деле это личность, с которой в 1946-1949 годах считались лидеры мировых держав – Уинстон Черчилль, Иосиф Сталин и Гарри Трумэн. Что о нем сообщали британские The Times, The Economist, The Manchester Guardian. Что нью-йоркский еженедельник «TIME» в выпуске от 5 апреля 1948 года посвятил ему статью «Captain of the Crags», что в прямом переводе означает «Капитан гор», а по-русски скорее значит «Хозяин гор». И при этом фотография этого человека в военной форме была вынесена на обложку журнала и была сопровождена подписью «Greek guerrilla chief Marcos».

Впрочем, и кураторы из КГБ вряд ли знали подробности того, кем в прошлом был Марк Иванович. Для них, как и для членов трудового коллектива, в котором работал Марк Иванович, он был политэмигрантом, приехавшим из Греции вскоре после окончания Второй мировой войны. И сначала ему довелось жить в Москве, а потом пришлось переехать в Пензу, где ему и его семье, которой он обзавелся в Москве, выделили двухкомнатную квартиру в только что построенном элитном доме в центре города.

И то, что Марка Ивановича поселили в нем, свидетельствовало об уважении, которое советская власть и партийные органы продемонстрировали ему, хотя трудоустроен он был обычным часовщиком-механиком.

Пора назвать подлинное имя Марка Ивановича и пояснить, с какой целью я решил написать о нем статью.

Герой моих изысканий – Маркос Вафиадис, легендарный командующий Демократической армией Греции в годы Гражданской войны в Греции, которая длилась с марта 1946 года по октябрь 1949 года и закончилась полным поражением коммунистических сил.

На Западе написаны и изданы многие тома, в которых в том или ином контексте упоминается имя генерала Маркоса: то как освободителя греков от немецко-фашистских оккупантов, то как злодея, чья борьба за социализм унесла жизни тысяч греков.

_Генерал Маркос командующий ДАГПри этом, анализ текстов, в которых упоминается имя генерала Маркоса, показывает, что их авторы совершенно ничего не знали о том, где в СССР проживал в изгнании Маркос Вафиадис. Как правило, указывалось, что он жил в СССР, работал часовым мастером на Урале. И только после того, как Маркос Вафиадис уехал в Грецию в 1983 году и начал там рассказывать о себе, в западной прессе начали упоминать в качестве его
места жительства в СССР г. Пензу, что в 400 км от Москвы.

Живя в Греции, Маркос Вафиадис написал и издал три тома воспоминаний, над которыми начал работать в начале 70-х годов еще в Пензе. Однозначно, что в них содержится масса информации, которая помогла бы мне сейчас в написании статьи. Но пока эти воспоминания не переведены с греческого на русский.

И поэтому приходится опираться на те источники, печатные и размещенные в Интернете, что удалось найти. При этом большая часть этих источников – на английском языке.

Моя удача как автора в том, что неоценимую помощь в поиске и подготовке источников, в уточнении акцентов при написании статьи мне оказал сын Маркоса Вафиадиса Владимир Вафиадис. Благодаря ему мне удалось познакомиться с вариантами автобиографии Маркоса Вафиадиса, которые он писал собственноручно и которые с его слов писала его жена Зинаида, и с фотографиями, физиономический анализ которых позволил глубже проникнуть в личность героя.

Массив информации, который мне пришлось перелопатить за короткое время, был таков, что в итоге я оказался перед выбором: как уложить эту информацию в формате небольшой статьи. Как при этом не уйти в соблазн описания событий, в которых герой принимал участие, и как не пойти по пути жестких интерпретаций, к которым привыкли читатели, выросшие во времена тоталитарного прошлого.

Что получилось – судить вам, уважаемые читатели.

Путь на историческую родину

Маркос Вафиадис родился 28 января 1906 года в семье сельского учителя, который для обеспечения благополучия семьи еще и торговал молоком. Маркос был пятым ребенком, а всего у его отца было шестеро детей.

На семейной фотографии, опубликованной в первом томе воспоминаний Маркоса Вафиадиса, датированной 1900 годом, за 6 лет до его рождения, его отец, Иоаннис Вафиадис, держит на руках старшего брата Саваса и старшую сестру Викторию, а около него стоит его мама Кирьяки, беременная новым ребенком.

Все Интернет-источники указывают на то, что местом рождения Маркоса Вафиадиса является город Феодосиополис (по-гречески), или Эрзрум (по-турецки), на территории тогдашней Оттоманской или Османской империи, а ныне на территории Турции. В пользу этой версии говорит и включение биографии Маркоса Вафиадиса в 28-страничную брошюру «Люди Эрзрума».

Между тем сам Маркос Вафиадис в своих автобиографиях в качестве места своего рождения называет г. Тосья, область Кастамони.

Область Кастамони находится в северной части Турции, на южном берегу Черного моря, на территории, населенной греками со времен до нашей эры, и известной как Понт, между тем как Эрзрум находится в восточной части Турции.

В 1917 году, когда мальчику было 11 лет, умер его отец, а спустя 3 года умерла и его мать. Таким образом, в 14 лет он остался сиротой.

На мой вопрос, каким образом раннее сиротство могло повлиять на формирование характера Маркоса Вафиадиса, психотерапевт Михаил Архангородский ответил: «Предположить можно только, что ему были свойственны подсознательные суицидальные установки, сублимировавшиеся в особое мужество и бесстрашие в годы войны. Обида на весь мир, который его не любит, трансформировалась в революционность, в несогласие с общепринятым. При некоторой замкнутости характера, выработалась привычка стремиться к доверительным, дружеским отношениям с людьми».

Воспитанием Маркоса, его братьев и сестер стала заниматься его бабушка Варвара Вафиаду, а также брат и сестра его отца.

Возможно, потому, что умер отец, и Маркосу пришлось начать работать, сначала в бакалейной лавке, а потом учеником плотника, он ограничился 4-классным начальным образованием.

Здесь надо заметить, что отрочество и юность Маркоса Вафиадиса пришлись на время Балканских войн (1912-1913 гг.), в ходе которых Греция отвоевала у Оттоманской империи (на территории которой жила семья Вафиадисов и семьи еще 2,5 миллионов греков) город Салоники, на Первую мировую войну, во время которой в 1917 году лидеры греческого населения Понта, территории на северо-востоке Турции, предприняли попытку создать независимое греческое государство, на Греко-турецкую войну 1919-1922 годов, в результате которой греки потерпели поражение.

В итоге произошло событие, которое историки назвали малоазийской катастрофой. Только на территории Понта турки уничтожили порядка 350 тысяч понтийских греков. Затем последовало сожжение турками города Измира (по-гречески Смирна), где в 1912 году большинство населения (244000 из 416000, или 59%) составляли греки. Начался исход греков из Малой Азии.

Согласно Лозаннскому соглашению, подписанному 30 января 1923 года Грецией, Турцией и великими державами, было предусмотрено переселение греков из Малой Азии в Грецию, а турок из Греции в Турцию. По существу это было принудительное переселение.

В результате порядка 1,2 миллиона беженцев перебрались в Грецию из Турции и еще около 300 тысяч из других территорий. Переехав в Грецию, которая для них по существу не была родиной, они составили там примерно 1/5 численности населения страны накануне Первой мировой войны. В то же время из Греции в Турцию переехало порядка 500 тысяч турок.

Обмен населением оказался неравноценным. И даже деньги, выделенные Лигой наций на обустройство беженцев (150 млн. франков), не помогли Греции преодолеть социальный кризис, который возник в результате массовой миграции малоазиатских греков.

Началась борьба за доступ к ресурсам, за рабочие места и землю. Консервативно настроенные политики начали культивировать ненависть в отношении беженцев. Это, в свою очередь, способствовало росту групповой идентификации беженцев.

Вот в эту среду и попал в 1923 году юный Маркос Вафиадис, который до этого год работал в Константинополе: сначала продавцом апельсинов вразнос, затем посыльным и парикмахером. Одно время он жил благодаря денежной помощи, которую ему присылал его дядя из Нью-Йорка. Очевидно, дядя оказался в числе тех беженцев, которые использовали Грецию как трамплин для переезда за океан, в более благополучную страну.

В 1924 году Маркос Вафиадис приезжает в г. Кавала, что на севере Греции, важнейший после Салоник порт на Эгейском море.

В 1913 году, когда закончилась Вторая Балканская война, в результате которой Кавала перешла из состава Оттоманской империи в Грецию, Лев Троцкий в статье «Бухарестский мир» в газете «Киевская мысль» (8 июля 1913 г.) охарактеризовал Кавалу как «экспортный центр табачного производства»: по его оценке, в те годы через Кавалу проходило «ежегодно на 10 миллионов рублей табаку». И после всех войн, уже в составе Греции, Кавала остается центром табачной промышленности того региона.

Маркос Вафиадис начинает работать табачным рабочим. Одновременно он вступает в Союз табачных рабочих и в ряды коммунистической молодежи Кавалы, составную часть Федерации Коммунистической молодежи Греции.

Наверное, у молодого Маркоса Вафиадиса был и другой путь – получить образование в колледже в Салониках, который содержался на средства американских филантропов, и стать полноценным членом тогдашнего буржуазного общества. Но он выбрал другой путь.

Тюремные скитания

В автобиографии Маркоса Вафиадиса, написанной под его диктовку женой Зинаидой 25 августа 1959 года, он на 19 страницах описал весь свой профессиональный путь революционера от вступления в ряды коммунистической молодежи Греции до исключения из политбюро Компартии Греции в январе 1958 года.

Опираясь на этот источник, попробую представить читателям характер деятельности Маркоса Вафиадиса в 1924-1941 годах. Если коротко, это протестная деятельность против капиталистического строя, расшатывание буржуазных устоев. И за этот выбор, в котором наш герой видел свой вклад в борьбу за справедливость, ему пришлось платить.

Его неоднократно арестовывали, истязали во время допросов в асфалии – политической полиции Греции того времени, сажали в тюрьму и в концлагерь.

_Карта Греции«Они сажали меня в тюрьму 10 раз», – вспоминал Маркос Вафиадис в интервью нью-йоркскому «TIME» спустя 23 года после первого своего ареста.

Первый раз он с товарищами подвергся аресту в
1925 году, после столкновения группы табачных рабочих г. Кавалы с жандармами. После протеста все были отпущены.

Второй раз арестован в 1926 году во время демонстрации за открытие табачных предприятий. «Освобожден после избиения в асфалии», – написано рукой жены в автобиографии Маркоса Вафиадиса.

Будучи в 1926 году членом руководства Коммунистической молодежи Кавалы, был призван на военную службу в буржуазную армию. Служил в кавалерии как капрал в городах Прави, Драма, Доксато и Салоники.

Однако как коммунисту, сохранявшему во время службы связь со своей партийной организацией, ему не доверяли. «В армии обезоружили как коммуниста и перевели на вспомогательную службу».

Несмотря на это, впоследствии для журнала «TIME» весной 1948 года он сказал, что получил «good military knowledge».

После службы в армии Маркос Вафиадис в 1927-1930 годах работал на производстве, в основном в
г. Салоники. В это время он избирается членом ЦК Федерации коммунистической молодежи Греции и становится членом Компартии. Избирается также в 1929 году в состав Исполнительного комитета Федерации рабочих табака Греции.

В конце 1928 года, после столкновения с троцкистами (представлявшими другое крыло коммунистического движения), в котором получил ранение, арестован асфалией и осужден на 2,5 месяца тюремного заключения.

В сентябре 1929 года, во время демонстрации (в связи с Международным днем молодежи), которой он руководил и на которой выступал, вновь арестован. «После пыток в асфалии осужден на 8 месяцев тюремного заключении», – написано в автобиографии Маркоса Вафиадиса рукой жены.

В июне 1930 года при распространении листовок «о спасении жизни 3-х польских молодых товарищей, приговоренных к смертной казни», арестован шпиками асфалии, но освобожден в результате нападения на них рабочих и работниц.

В автобиографии Маркоса Вафиадиса сказано, что в те годы в асфалии его подвергали пресловутой варварской пытке фалака. «В этот период был в «моде» такой род пытки, особенно против молодых коммунистов».

По информации, почерпнутой в Интернете, фалака – орудие для наказания ударами по босым подошвам ног, традиционное для мусульманского Ближнего Востока и Северной Африки. Широко применялось в Иране и Османской Империи по отношению к преступникам, должникам, провинившимся детям, женщинам и подмастерьям, а также в армии у янычар.

За XX фалака как инструмент наказания почти утратила традиционное использование и сохранилась в качестве незаконного метода допроса – битья по стопам ног».

Другой источник сообщает, что фалака – широко практикуемая в странах Ближнего Востока форма пытки, когда палкой длительное время наносят удары по пяткам. «Сразу после пытки наблюдают отек, изменение окраски кожных покровов и боль при ходьбе, но эти симптомы исчезают через несколько недель».

И далее: «фалака отличается от других пыток тем, что очень редко оставляет следы, и поэтому трудно обнаружить объективные свидетельства, соответствующие жалобам жертв. Даже использование радиографии и технециевого сканирования не позволяет зафиксировать такие изменения, которые можно было бы считать маркерами фалаки».

В наши дни фалака применяется в Сирии, где фактически идет гражданская война между теми, кто поддерживает правящий режим, и оппозицией. При этом фалаку применяют сторонники оппозиции в отношении сторонников режима.

Вернемся к нашему герою. «В 1930 г. партия отозвала меня с производства и выдвинула в качестве профессионального партийного работника», – указал Маркос Вафиадис в своей автобиографии.

Начинает он с должности инструктора партийной организации Македонии (части северной Греции), одновременно работает секретарем организации коммунистической молодежи г. Салоники. В 1931 году избран секретарем профсоюза табачных рабочих г. Салоники.

То есть параллельно он набирает опыт и как борец за права трудящихся по линии профсоюзов, и как партийный организатор. За два года в качестве партийного и профсоюзного работника объехал почти все города центральной, западной и восточной Македонии.

В 1933 году партия направила Маркоса Вафиадиса в Пелопонесс «для реорганизации профсоюзов». В 1934-1936 годах он – организационный секретарь областного партийного комитета Западной Македонии. В конце 1936 года руководит партийной организацией г. Эпира. В июне-сентябре 1937 года – руководитель городского партийного комитета г. Афины. С октября 1937 года и по август 1938 года руководит партийной организацией острова Крит. В сентябре-октябре 1938 года – руководитель городского партийного комитета г. Пирея.

Типичная карьера партийного функционера, сопровождавшаяся арестами, освобождением, новыми арестами и заключениями.

В мае 1932 года арестован как организатор и руководитель демонстрации табачных рабочих г. Волоса, ибо в ходе столкновения демонстрантов с жандармами был ранен начальник местной асфалии (политической полиции). Осужден на 1 год тюремного заключения и полтора года ссылки на остров Агиос Эвстратиос. На аппеляционном суде срок заключения увеличили до полутора лет, а ссылку – до двух лет.

В октябре 1933 года отправлен в ссылку на остров Агиос Эвстратиос. Через некоторое время судебной повесткой вызван в суд по старому обвинению о нарушении закона о печати. Покинул остров, но по решению политбюро КПГ не явился в суд и не вернулся в ссылку. В июне 1936 года арестован и заключен в тюрьму
г. Салоники на 3 месяца «за нарушение закона о надзоре ссыльных». После этого вновь выслан на остров Агиос Эвстратиос.

В сентябре 1936 года по решению политбюро партии вместе с пятью коммунистами совершил побег из ссылки. В ноябре 1938 года арестован асфалией в г. Пирее. «После бесчеловечных телесных пыток и двухмесячной изоляции в асфалии 9 января 1939 г. был отправлен в концлагерь «Акронафплия» – написано рукой жены в автобиографии Маркоса Вафиадиса. Началось его последнее и самое длительное заключение.

Из концлагеря переведен в тюрьму г. Эгина, «где просидел 4 месяца за побег с острова Агиос Эвстратиос». Вновь возвращен в концлагерь «Акронафплия».

В 1940 году переселен на остров Гавдос, где находилось в ссылке свыше 250 членов компартии Греции. Оттуда в мае 1941 году, после захвата гитлеровцами острова Крит, по решению партийного руководства ссыльных совершил побег вместе с другими товарищами. Начинался этап собирания сил для борьбы с немецко-фашистскими оккупантами.

В борьбе за свободу Греции

Однажды июньским утром 1942 года жители деревни Домница, что в 185 км от Афин, увидели внезапно появившуюся группу из 15 вооруженных мужчин. Их командир произнес речь. Это был Арис Велоусиотис, бывший полковник артиллерии армии Греции. Он поднял знамя борьбы против оккупационных сил. Он и его люди были партизанами – guerrillas, а по-гречески – andartes.

_Командование 10 дивизии ЭЛАС 43 годОни представляли Национальную народно-освободительную армию, сокращенное наименование греческими инициалами ELAS. Это наименование и будем использовать в дальнейшем.

Маркос Вафиадис становится соратником Ариса Велоусиотиса.

В книге «The Kapetanios. Partisans and Civil War in Greece. 1943-1949» Арис Велоусиотис и Маркос Вафиадис названы «the guerrilla chiefs», которые организовали партизан в горах Греции. Первым лидером
назван Арис Велоусиотис, его автор книги сравнил с Чапаевым и Кастро. Вторым лидером назван Маркос Вафиадис.

Типичная карьера партийного функционера, которая была ему уготована в условиях мирного развития, в результате поворота истории привела Маркоса Вафиадиса на самый верх военно-политической элиты Греции и сделала его одной из наиболее влиятельных фигур не только в компартии, но и в стране.

Источники в Интернете называют Маркоса Вафиадиса командующим македонского крыла ЭЛАС в 1944 году. Сам он в варианте незаконченной автобиографии собственноручно написал, что «во время второй мировой войны служил в рядах народно-демократической армии Греции ЭЛАС как комиссар групп дивизии ЭЛАС Македонии в чине полковника».

В варианте автобиографии, датированной 25 августа 1959 года, сказано, что с января 1942 года до июля 1946 года он являлся организационным секретарем окружного партийного бюро Македонии и секретарем городского партийного комитета г. Салоники. Одновременно – руководитель военного комитета Македонии. Здесь же есть _Маркос во главе парада освободителей Салоник 30_10_44уточнение, из которого следует, что с июня 1943 года и до февраля 1945 года он находился в горах как комиссар групп дивизий ЭЛАС Македонии.

Как свидетельствует «TIME» в выпуске от 5 апреля 1948 года, в октябре 1944 года, когда немцы оставили Салоники, «Маркос вошел в город как освободитель без выстрела». «Именно он, – указывает «TIME», – не другие лидеры сопротивления, возглавлял парад, примерил лавровый венок героя, принял публичные поклонения».

По свидетельству служащего американской организации UNRRA Карла Комптона, когда он 16 ноября 1944 года прибыл в Салоники, на улицах было мало людей, не было ни машин, ни автобусов. Большинство магазинов было закрыто, торговцы не имели товаров, а люди не имели денег, чтобы покупать. Греческая драхма практически обесценилась, и мелкий бизнес существовал преимущественно за счет бартера.

Примерно то же самое было на территории всей Греции после того, как ее покинули войска вермахта.

Для понимания сути нового витка в судьбе Маркоса Вафиадиса, нужно кратко обрисовать военно-политическую ситуацию в Греции, сложившуюся после ее освобождения от немецко-фашистских оккупантов.

За свободу Греции боролись разные силы.

Существовал Фронт национального освобождения (греческая аббревиатура – ЭАМ), созданный и контролируемый компартией Греции. Действовала Национальная народно-освободительная армия (ЭЛАС), являющаяся как бы продолжением ЭАМ, ее вооруженным крылом.

При этом ЭЛАС тяготела к независимости от ЭАМ, ее лидеры полагали необходимым сначала победить немцев, а потом говорить о политике. Между тем, как лидеры ЭАМ, коммунисты, хотели тотальной трансформации греческого общества по образцу советского.

На другой стороне существовала и действовала Национальная республиканская греческая лига (ЭДЕС), жестокий враг ЭАМа, которая при необходимости шла на совершение совместных с частями ЭЛАС операций против итальянцев и немцев.

Существовала группа правых, находившаяся, несмотря на немецкую оккупацию, в состоянии войны с красными.

К середине 1944 года войска ЭЛАС контролировали почти всю страну, за исключением Афин и нескольких других городов. Войска ЭЛАС были объединены в две армии: армию «Юг», состоявшую из трех дивизий, она насчитывала 18 тысяч бойцов, и армию «Север», из
_Парад в честь освобождения Салоник 30_10_445 дивизий, численностью в 23 тысячи бойцов. По другим данным, войска ЭЛАС достигали 60 тысяч бойцов.

Части ЭЛАС были сравнительно хорошо вооружены, во многом благодаря оружию, которое им досталось после капитуляции Италии в сентябре 1943 года. Кроме того, партизанские командиры использовали немецких, итальянских, британских, австралийских и новозеландских солдат, дезертировавших из своих частей, стоявших на территории Греции, в качестве инструкторов.

И когда в октябре 1944 года британские войска под командованием генерала Скоби высадились в Греции, дабы освободить страну от немецкой оккупации, оказалось, что страна освобождена и что лавры победителей примеряют на себя коммунисты.

Более того, в литературе, посвященной анализу причин гражданской войны в Греции, есть мнение, что ЭЛАС было своего рода государством в государстве.

В этой же литературе высказывалась мысль, что если бы коммунистические и партизанские лидеры рискнули пойти на Афины, а части ЭЛАС стояли в 100 км от города, то, возможно, им удалось бы взять власть в свои руки и провести выборы под своим контролем.

Но скорее всего в этом случае началась бы новая война, на этот раз против британской оккупации.

Во время борьбы с немецкой оккупацией части ЭЛАС в военно-стратегическом отношении были подчинены Главному штабу британских войск на Среднем Востоке (Middle East Headquarters). То есть ЭЛАС и британские вооруженные силы выступали как союзники. И, наверное, поначалу это было делом практики, не подкрепленной формально договором, что вполне устраивало лидеров ЭЛАС.

Но 26 сентября 1944 года между верховным командованием союзнических сил, руководством ЭЛАС и ЭДЕС (враги коммунистов) было подписано соглашение о том, что все партизанские силы, равно как и регулярные войска, которые высаживаются в Греции, отдают себя под командование генерала Рональда Скоби, представителя верховного союзнического командования. А любой акт протеста против приказов генерала Скоби рассматривается как преступление.

Таким образом, силы ЭЛАС, крупнейшие вооруженные силы Греции, оказались под командованием британского генерала.

_Визит в госпиталь 44 годВпоследствии, 39 лет спустя, Маркос Вафиадис, вернувшись в Грецию, в одном из первых интервью, данных изданию греческих троцкистов газете «Socialist Change», назвал это соглашение ошибкой: «Мы приняли иностранца, и право на интервенцию в Грецию стало официальным».

Впрочем, когда стало очевидно, что конфликт между ЭЛАС и британским командованием назревает, и лидер ЭЛАС Арис Велоусиотис предложил в ноябре 1944 года готовиться к борьбе с британцами, Маркос Вафиадис разошелся с ним во взглядах. В то время как отдельные части ЭЛАС приняли участие в вооруженном столкновении с британскими частями на улицах Афин в первых числах декабря 1944 года, Македонское крыло ЭЛАС не воевало против британских войск.

Возможно, что Маркос Вафиадис, в то время просто один из лидеров ЭЛАС, считал, что у ЭЛАС нет необходимости бороться против кого бы то ни было, ибо военные и гражданские силы ЭЛАС и так контролируют территорию всей страны, и никто не может бросить ЭЛАС вызов. К тому же он скорее всего рассчитывал на военную помощь со стороны Красной Армии. Наверняка ему было известно, что в июле 1944 года в горах, контролируемых ЭЛАС, высаживалась группа русских офицеров, что командование Красной Армии проводит глубинную разведку на территории Болгарии, Греции и Югославии.

За недостатком информации трудно сказать, как Маркос Вафиадис в то время отнесся к участию представителей ЭАМ/ЭЛАС в новом буржуазном правительстве (2 сентября 1944 года они получили 6 министерских постов), но в 1983 году в интервью газете «Socialist Change» он назвал это участие решающей ошибкой.

Так или иначе в стране в отсутствие сильного национального лидера, в отсутствие традиций компромисса между различными политическими силами, при готовности больших групп людей решать конфликты при помощи вооруженной силы начались акции и целые операции по истреблению своих противников.

2 декабря правительство Греции издало декрет, согласно которому все организации Сопротивления должны были быть распущены, а каждый, кто имел оружие, – сдать его властям.

_Маркос Вафиадис и Никос ЗахариадисКоммунисты решили организовать в Афинах демонстрацию. 3 декабря несколько сотен демонстрантов, за которыми следовало порядка 60 тысяч человек, были встречены выстрелами из автоматического оружия, которые произвели британские войска и полиция. Результат – 25 убитых и более чем 150 человек раненых.

Части ЭЛАС двинулись на столицу. Через несколько дней бои между частями ЭЛАС и британскими войсками развернулись на улицах Афин.

Поначалу ЭЛАС имело преимущество, но быстро утратило его. Британские и правительственные греческие войска получили подкрепление самолетами, артиллерией и танками.

К тому же накануне Рождества в Афины прилетел британский премьер Уинстон Черчилль, который 9 октября 1944 года получил от Сталина добро на контроль над Грецией, как зоной интересов Великобритании (о чем лидеры ЭЛАС, естественно, не знали), и выступил на митинге, где присутствовали представители политических партий Греции. Его речь сыграла роль доброго знака для британских войск, в то время как для ЭЛАС она имела большое негативное значение.

В январе 1945 года было заключено так называемое Варкизское соглашение, первым пунктом которого стояла демобилизация частей ЭЛАС, которые должны были сдать 40 тысяч винтовок, 2 тысячи единиц автоматического оружия, 160 минометов и дюжину полевых орудий. Впрочем, часть красных партизан отказалась разоружаться и попрятала свое оружие в горах.

Разоружение ЭЛАС привело к тому, что произошло усиление правых. По свидетельству одного из источников, демобилизация ЭЛАС дала ультра-правым и роялистским бандам возможность терроризировать сельскую местность: за год после Варкизского соглашения, к концу февраля 1946 года, ультра-роялистами были убиты 1192 человека, 159 женщин были изнасилованы, 6413 человек ранены.

По другим данным, с февраля 1945 года по март 1946 года в рамках «белого террора» было убито 1219 человек, известных как «левые», или коммунисты, 31632 были подвергнуты пыткам и 84931 арестованы.

Как символ разгрома левых, отрубленная голова Ариса Велоусиотиса, одного из самых храбрых партизан сопротивления, была надета на кол и выставлена на всеобщее обозрение.

Беспрепятственное и необузданное преследование бывших бойцов ЭАМ/ЭЛАС происходило, несмотря на то, что компартия Греции была легальной партией, а большинство бойцов не были коммунистами.

31 марта 1946 года в Греции прошли парламентские выборы. Компартия Греция во главе с Николасом Захариадисом, вернувшимся из концлагеря Дахау, где он провел 5 лет, отказалась принять участие в выборах.

Тем самым коммунисты лишили своих сторонников права повлиять на результат выборов. В итоге усилились позиции ультра-правых.

Маркос Вафиадис не разделял позицию Захариадиса о неучастии в выборах. В интервью газете «Socialist Change» в 1983 году он признал, что мирный путь решения проблем был утрачен после того, как коммунисты продемонстрировали абсентеизм во время выборов 1946 года. «Как результат, это изолировало нас из политической жизни страны, – подчеркнул Маркос Вафиадис, – и привело затем на нереалистические позиции».

В 1946 году он продолжает партийную работу в качестве второго секретаря окружного партийного бюро Македонии. Вновь избран в состав ЦК компартии на 7 съезде партии в октябре 1945 года. Является по-прежнему и руководителем военного комитета коммунистов Македонии.

В это время среди части ветеранов ЭЛАС, подвергшихся репрессиям со стороны ультра-правых и вынужденных скрываться в горах на севере Греции и даже в Югославии, зреет желание возродить ЭЛАС как средство самообороны.

15 декабря 1945 года в г. Петрик в Болгарии состоялась встреча представителей ЦК компартии Греции с рядом югославских и болгарских офицеров. Было принято решение реорганизовать ЭЛАС под новым именем Демократической Армии Греции.

Всю первую половину 1946 года ветераны ЭЛАС тайно составляли списки оружия и амуниции и затем все, что находилось вблизи границы, переправляли в тренировочные лагеря на территории сопредельных стран – в Албанию и Югославию. Самый крупный лагерь находился севернее Белграда.

Наверное, руководителей компартии и ветеранов ЭЛАС обнадеживал тот факт, что на заседании Совета Безопасности ООН 21 января 1946 года СССР осудил преследование левых в Греции. Наверное, греческие коммунисты увидели в этом знак того, что СССР окажет им помощь в вооружении повстанцев.

Под руководством Маркоса Вафиадиса небольшие группы ЭЛАС начали свои тренировки «for hit-and-run raids» (по-русски «напали и убежали») вдоль границы, собирая помощь и рекрутов.

Было решено заявить о себе атакой на полицейский участок в дер. Литтохорон. В конце марта 1946 года в результате такой демонстративной атаки армейское подразделение, стоявшее в дер. Литтохорн, быстро капитулировало, подразделение жандармерии оказало попытку сопротивления, но тоже выбросило белый флаг.

Увидев приближение отряда британских военнослужащих, повстанцы отошли.

Успех в Литтохорне стал сигналом для ветеранов ЭЛАС по всей стране. Они брали свое оружие и направлялись в горы. Начался третий и заключительный раунд гражданской войны.

Утраченный шанс, или преданная свобода

В августе 1946 года ЦК компартии Греции учредил пост командующего Демократической Армией Греции («military chief») и назначил на этот пост Маркоса Вафиадиса, несмотря на то, что он не разделял точку зрения генерального секретаря КПГ Николаса Захариадиса на тактику ведения военных действий.

Один из источников по истории гражданской войны в Греции так охарактеризовал Маркоса Вафиадиса: «Худощавый, с ястребиным лицом мужчина… Сильный и жесткий, он мог быть также отеческим, он один из всех партизанских лидеров имел мужество противостоять руководителям коммунистической партии и отстаивать свое мнение».

Бойцами Демократической армии Греции были преимущественно бывшие бойцы ЭЛАС. Командирами подразделений – те партизаны, кто проявил себя. Вооружены были повстанцы легким вооружением: винтовками, автоматами, ручными гранатами.

Каждое подразделение имело свою небольшую территорию, которую контролировало и на которой жило, имея пропитание за счет местного населения.

Хотя бойцы ДАГ имели легкое оружие, они способны были объединяться в более крупные соединения для проведения серьезных операций. А по окончании операций они вновь распадались на маленькие группы. Отсутствие единой формы делало их появление и исчезновение более легким.

Тактика «hit-and-run» (напали и убежали), сторонником которой был Маркос Вафиадис, была эффективной для небольших подразделений, численностью от 30 до 80 человек. Как правило, партизаны нападали на небольшие селения, атакуя одновременно с разных направлений, объединяли силы против постов жандармерии, стараясь уничтожить их персонал, ликвидировали важных граждан, известных как правые, захватывали пропитание.

В интервью газете «Socialist Change», данном им в 1983 году, после возвращения в Грецию, Маркос Вафиадис сказал, что они не собирались возглавлять вооруженную борьбу и захватывать власть вооруженным путем, это был их «ответ на терроризм правого крыла», что они «взяли оружие в руки для самообороны».

_Листовка о поимке генерала МаркосаНесколько месяцев спустя после нападения на дер. Литтохорн соединение численностью порядка 1000-1500 бойцов атаковало и захватило пост жандармерии в
г. Дескати в Фессалии.

Позже жители говорили, что повстанцы выглядели истощенными, но при этом были вооружены минометами и противотанковым оружием.

Гарнизон был предан одним из офицеров, который привел 20 жандармов на сторону повстанцев.

Правительственным силам понадобилось 5 дней на то, чтобы восстановить порядок. При этом последняя стадия отступления повстанцев – переход через границу на сторону Югославии – прикрывался огнем со стороны Югославии.

Многие свои операции партизаны проводили вблизи границы Греции с Югославией, Болгарией и Албанией. Власти этих стран позволяли партизанам беспрепятственно пересекать границы, отдыхать на их территории, готовиться к новым операциям, предоставляли партизанам помощь.

Наибольшую активность партизаны проявляли в центральной Македонии вдоль границы с Югославией и Албанией, вдоль границы с Болгарией на севере Греции, в районе Спарты на территории южного Пелопонесса и в горах Фессалии в восточной Греции.

Штаб Демократической Армии Греции Маркос Вафиадис расположил в гористой местности в точке, где сходились границы Албании, Югославии и Греции.

В конце 1946 года под его началом состояло 7000 бойцов. К марту 1947 года их численность выросла до 13 тысяч. При этом порядка 50 тысяч жителей селений, находившихся под контролем повстанцев, оказывало им активную поддержку, а всего, по оценкам того времени, численность тех, кто симпатизировал повстанцам, доходила до 250 тысяч по всей Греции.

В середине 1947 года численность ДАГ выросла до 23 тысяч бойцов. Они были распределены на несколько десятков батальонов, в каждом по 250 мужчин и женщин.

По оценке Симоны Терц, специальной корреспондентки газеты французских коммунистов «Юманите», состоявшей при штабе генерала Маркоса в декабре 1947 года – январе 1948 года, женщины составляли примерно 15% общей численности ДАГ.

В январе-феврале 1947 года Грецию посетила Комиссия ООН по Балканам. Члены комиссии взяли интервью у многих свидетелей, включая представителей левых, командиров ДАГ и дезертиров.

В мае 1947 года они представили Совету безопасности доклад, из которого следовало, что Югославия, Албания и Болгария поддерживают партизанскую войну в Греции, при этом Югославия и Албания имеют на своих территориях лагеря для военной и политической тренировки греческих повстанцев, а Болгария предоставляет возможность для госпитализации партизан и помогает им оружием.

Но, быть может, самое главное в этом докладе было то, что Югославия и Болгария открыто поддерживают македонское сепаратистское движение.

В то самое время, когда члены Комиссии ООН по Балканам ездили и встречались со свидетелями, генеральный секретарь Компартии Греции Николас Захариадис имел встречу и разговор с представителями советской и польской делегаций этой комиссии. И будто бы они сказали Захариадису, что если ДАГ сможет установить контроль хотя бы в небольшом регионе и сформировать временное правительство, то оно будет немедленно признано всеми социалистическими странами. И после этого будут подписаны торговые соглашения с этим правительством и социалистические страны официально окажут ему материальную поддержку.

Войска ДАГ усилили свою активность. По сведениям правительства Греции, только в октябре 1947 года части ДАГ атаковали 83 селения, разрушили 218 зданий, взорвали 34 моста и произвели крушение 11 поездов.

Правительство Греции пребывало в растерянности, четыре пятых населения Греции сомневалось в надежности правительственных сил.

Маркос Вафиадис был объявлен властями неприятелем № 1. Власти обещали 20 миллионов драхм в качестве награды тому, кто доставит его, мертвого или живого, в ближайший полицейский участок.

_Маркос слева в штабе ДАГ24 декабря было объявлено о создании Временного демократического правительства Свободной Греции во главе с Маркосом Вафиадисом.

Почему генеральный секретарь компартии Греции Николас Захариадис сам не возглавил правительство? Тем более Маркос Вафиадис предлагал на этот пост другую фигуру.

Назначение генерала Маркоса, оппонента Захариадиса, премьером временного правительства делало его в случае провала козлом отпущения. К тому же 5 других членов правительства-министров были фигурами, лояльными Захариадису, а сам он оказывался над схваткой.

Главной целью правительства было заявлено освобождение Греции от иностранных империалистов и их местных лакеев.

Вместе с тем, генерал Маркос провозгласил такие цели: учреждение народной юстиции, национализация иностранной собственности и тяжелой промышленности, аграрная реформа, примирение между всеми греками, реорганизация страны на демократических началах, дружеские отношения со странами народной демократии, равные права для национальных меньшинств, формирование вооруженных сил для защиты страны от иностранной агрессии, новые выборы.

Заметим, что никаких идей социализма в этой платформе для воплощения в жизнь не предлагалось.

Но у нового правительства отсутствовала столица. Было решено захватить городок Коница (Konitsa), в 8 милях от границы с Албанией, и разместить в нем Временное демократическое правительство. Городок с населением в 5 тысяч человек атаковали части ДАГ численностью 10 тысяч.

По версии одного из источников, жители Коницы не захотели стать частью коммунистической страны. «Они отчаянно боролись с партизанами, превратив свои дома в форты и ведя огонь бок о бок с правительственными войсками».

Бойцы ДАГ отступили, потеряв 1200 человек.

29 декабря 1947 года появилась резолюция Специального комитета по Балканам ООН. В ней говорилось, что «официальное признание правительства Маркоса и любую прямую и непрямую поддержку, данную повстанческому движению против правительства, являющегося членом ООН, следует определить как серьезную угрозу для сохранения международного мира и безопасности».

Совокупность факторов, которые поначалу работали на поддержку повстанческого движения в Греции, пошла на убыль. А факторы, которые противодействовали экспансии войск и правительства Маркоса Вафиадиса, стали расти и укрепляться.

Поражение повстанцев в сражении за Коницу подняло дух бойцов правительственных войск.

Но главное заключалось в том, что правительства Великобритания и США приняли решение об оказании массированной экономической и военной помощи правительству Греции.

И хотя ДАГ получала по-прежнему помощь от Албании, Болгарии и Югославии, это было ничто по сравнению с помощью, которую администрация США по просьбе правительства Великобритании направила для поддержки буржуазного правительства Греции.

Неудивительно, что Маркос Вафиадис в одном из своих писем (предположительно адресованных в журнал «TIME» в декабре 1947 года) определил, что имеет место война «между американской частью Греции и нашей коммунистической частью».

В этом письме он оценил американскую помощь Греции как «плохое событие», как «абсолютно последнюю вещь», которую они хотели. Но при этом выразил намерение идти воевать на юг, идти на Афины.

Судя по интонации письма, Маркос Вафиадис гордился тем, что стал главой Временного демократического правительства и одновременно министром обороны. Он полагал, что у него будут большие возможности для контроля над государством и вооруженными силами. «У меня отныне важная роль в кабинете, я не только хороший военный командир, но значительно больше».

«Оплот Маркоса, – сообщал читателям«TIME» (в выпуске от 5 апреля 1948 года) автор статьи «Captain of the Crags», – область Пиндусских гор, протянувшихся подобно персту от Албании и Югославии в сердце Греции. В этих горах Маркос Вафиадис может притязать на то, чтобы властвовать.

Его влияние протягивается по любому скалистому склону сквозь Грецию, где вооруженные люди могут укрыться вне досягаемости от легкого прибытия войск, не озабоченных организацией полицейского преследования».

Однако коммунистические лидеры совершили серьезную ошибку, которая сильно повлияла на отношение к ним со стороны населения. Еще в марте 1947 года они вывезли свыше 28 тысяч греческих детей, мальчиков и девочек, в социалистические страны. Это событие отвернуло сельских жителей северной Греции от поддержки коммунистического повстанческого движения.

Поворотным стал 1948 год. 15 апреля греческая армия начала операцию по освобождению гор центральной Греции от повстанцев. В результате 650 повстанцев было убито, 1300 сдались в плен. Уцелевшие повстанцы отошли на свои базы в северной Греции.

Понимая, что невозможно достичь военной победы, Маркос Вафиадис предложил прекратить огонь. Но генеральный секретарь компартии Греции Николас Захариадис отверг это предложение. Вместо этого он приказал Маркосу Вафиадису отказаться от его стратегии партизанской войны и перейти к военным действия традиционным способом – бригадами по 3-4 батальона.

_Генерал Маркос в главном штабе ДАГ 48 годЭто было ошибкой.

В июне 1948 года правительственные войска, 40 тысяч бойцов, атаковали 8 тысяч партизан в горах Граммос, южнее границы Греции с Албанией. Бои шли на высоте 8 тысяч футов (порядка 2400 метров). При взятии вершины Клефтис правительственные войска выпустили 20 тысяч снарядов. Наконец, дело дошло до рукопашного боя («hand-to-hand fighting»).

Маркос Вафиадис, мобилизовав на службу еще 4 тысячи партизан, однажды поздним августом ускользнул из ловушки, что ему устроили правительственные войска.

Правительство заявило о том, что в ходе операции было убито 3 тысячи партизан, в то время как правительственные войска потеряли только 800 человек убитыми.

Не встречая сопротивления, греческая армия продолжила наступление. Бои продолжились в горах Витци («Vitsi»). Правительственные войска частично даже окружили уклоняющегося от боев генерала Маркоса и его 13 тысяч партизан. Однако партизаны контратаковали и ценой больших потерь обратили правительственные войска вспять.

Маркос Вафиадис, дабы восполнить потери, вынужден был принять жесткое решение и призвать на службу в партизанские батальоны юношей и девушек селений, контролируемых ДАГ.

Ухудшение военно-стратегической ситуации для ДАГ происходило на фоне острого конфликта между советским вождем Иосифом Сталиным и лидером Югославии Иосипом Тито. Предмет конфликта – государственно-политическое устройство социалистических стран Балканского полуострова.

Тито хотел присоединить к Югославии или вернуть область Триеста (принадлежавшую Италии), область Южной Каринтии (от Австрии), Эгейскую Македонию (от Греции) и еще часть Македонии, которая оказалась в составе Болгарии. Он также планировал, что Болгария войдет в состав Федерации Югославских государств.

Советский Союз прервал торговые связи с Югославией, а на встрече коммунистических партий в Бухаресте 20 июня 1948 года было объявлено об исключении Югославии из сообщества коммунистических стран.

Компартия Греции оказалась перед сложным выбором. Осудить Тито означало потерять основные источники вооружения, амуниции, пропитания, а также базы подготовки и возможность свободно пересекать границу с Югославией в обоих направлениях.

Осудить Сталина означало то же самое в отношении Албании и Болгарии, и что еще более важно, изоляцию от всего коммунистического мира.

Что касается Тито, то он тоже оказался перед сложным выбором. Он хотел показать мировому коммунистическому движению, что в случае победы греческих партизан, в этом будет и его вклад.

Но два фактора изменили его позицию. Ход войны работал против Демократической армии Греции.

Главное же оказалось в том, что, утратив торгово-экономические связи с СССР, Тито был вынужден открыть Югославию западному миру. И для того чтобы показать себя с лучшей стороны, ему пришлось отказаться от поддержки коммунистических повстанцев в Греции.

Имея в виду ухудшение международных факторов, Маркос Вафиадис в письме в журнал (предположительно «TIME») в августе 1948 года констатировал, что у него «плохие новости». И продолжал: «Кажется, мы не победим в войне».

В качестве одной из причин он называл растущую силу другой части Греции за счет помощи от США и Великобритании, в то время как «мы получаем все меньше и меньше».

Среди других причин отсутствия успехов Маркос Вафиадис назвал прекращение помощи повстанцам со стороны Югославии вследствие конфликта Тито со Сталиным. Он допускал, что «мы вынуждены будем капитулировать». И далее: «Если это произойдет, я боюсь сказать, всем нам будет конец».

Еще одна тема, которую Маркос Вафиадис пытался довести до своего адресата, было его несогласие с лидером КПГ Николасом Захариадисом по поводу военной доктрины, который полагал, что партизанам нужно воевать так, как это принято в армиях социалистических стран.

Маркос Вафиадис сообщал, что его несогласие может привести к его смещению: он слышал много разговоров об этом. «Вся моя тяжелая работа будет потрачена впустую», – резюмировал он.

4 февраля 1949 года радиостанция Временного правительства зачитала решение ЦК Компартии Греции от 30-31 января. Было сказано, что, принимая во внимание, что вот уже несколько месяцев товарищ Маркос Вафиадис тяжело болен и не может исполнять свои обязанности, он выводиться из ЦК и освобождается от всей партийной работы.

Изгнание Маркоса Вафиадиса произошло не только по причине его несогласия с Николасом Захариадисом по поводу военной тактики (он по-прежнему считал, что партизанская тактика против правительственных войск приносит больше успеха, нежели открытые сражения), но и потому, что отстаивал свою точку зрения по вопросу конфликта между Сталиным и Тито. Он полагал, что греческим коммунистам не нужно принимать чью-либо сторону в этом конфликте.

Он считал, что Югославия – важный партнер в борьбе греческих партизан и что помощь от Югославии необходима.

Захариадис был верен Сталину и потому выполнил приказ Москвы: изгнать всех, кто не против Тито.

Таким образом, Маркос Вафиадис, один из столпов Демократической армии Греции, был изгнан.

8 февраля 1949 года по радио прозвучало заявление Маркоса Вафиадиса, в котором он подтвердил официальную версию о своей болезни и невозможности выполнять обязанности, а также предупредил, что враги могут использовать преимущество, полученное в результате его смещения.

5 февраля об отставке Маркоса Вафиадиса сообщила британская «The Manchester Guardian». Буквально за неделю до этого Маркосу Вафиадису исполнилось 43 года, он был в расцвете сил.

5 мая 1949 года национальная армия Греции под командованием генерала Александра Папагоса начала наступление против частей ДАГ, расположенных в центральной Греции. Операция проходила в виде облав, в ходе которых войска последовательно истребляли группы партизан, и закончилась в конце июля.

8 августа правительственные войска силами 6 дивизий (50 тысяч бойцов) пошли в наступление на позиции ДАГ в горах Граммос и Витци, где годом раньше Маркосу Вафиадису удалось отбиться от них.

25 августа была совершена массированная атака правительственных войск на последний бастион ДАГ в горах. 50 пикирующих бомбардировщиков «Helldivers» отбомбили позиции партизан, и они перед лицом превосходящих сил правительственных войск отступили в сторону границы Албании.

Албания во время этой операции приняла решение не вмешиваться в гражданскую войну в Греции и заявила, что греки, которые перейдут границу, будут арестованы, разоружены и выданы обратно.

В середине октября Демократическая армия Греции прекратила существование. Гражданская война в Греции закончилась, но правительство Греции не объявляло об окончании войны до 1963 года.

Жизнь в изгнании

Как сложилась жизнь Маркоса Вафиадиса после того, как он был освобожден от всех постов?

Он был вывезен в Албанию, где два месяца содержался в Тиране, столице республики, под домашним арестом.

Спустя 42 года Маркос Вафиадис рассказал корреспонденту ТАСС в Афинах Владимиру Малышеву: «Из Албании я написал письмо Сталину с просьбой разобраться в моем деле. По тем временам в этом не было ничего удивительного, так как для всех греческих коммунистов Сталин был чем-то вроде идола, ему верили безгранично. Через некоторое время меня отправили в Советский Союз… Меня разместили под Московой, а в столице началось разбирательство моего «дела». Я со Сталиным не встречался, со мной разговаривал только Суслов.

Мне потом рассказывали, что Сталин спросил Захариадиса о моем письме, а тот, оправдываясь, не нашел ничего лучшего, как сказать, что я сошел с ума. Молотов на это возразил: это неправда, мы знаем, что Вафиадис командовал армией и поступал правильно. Но моя судьба уже была решена. Я потом много раз обращался и в КПСС, и в КПГ, но все было напрасно. Думаю, что советское руководство тогда предпочитало таких людей, которыми можно было легко манипулировать» («КОМПАС», ИНО ТАСС, № 194 от 4 октября 1991 г., стр. 17-18).

Драматизм ситуации для Маркоса Вафиадиса состоял не просто в том, что по инициативе Захариадиса его сняли со всех постов, но прежде всего в том, что его имя обесчестили клеветническими обвинениями.

В автобиографии он указал: «в 1949 г. 5-й пленум ЦК исключил меня из партии с обвинением, как провокатора».

В беседе с представителем газеты греческих троцкистов «Socialist Change» в 1983 году, говоря с горечью о своем отъезде из Греции, он заметил: «Возможно, что наиболее тяжелой вещью было то, что я покинул Грецию обесчещенным, обвиненным в том, что я агент британской разведки и Тито».

В сентябре 1950 года политбюро ЦК Компартии Греции вызвало Маркоса Вафиадиса, проживавшего на тот момент в Москве, как политэмигрант, в Бухарест для участия в 3-й партийной конференции, которая должна была разбирать его вопрос. На конференцию его не допустили, и он остался в Румынии под стражей до апреля 1951 года.

«В апреле 1951 г. после моей просьбы вернулся в Сов. Союз…».

Во время жизни в Москве, в 1949-1956 годах, Маркос Вафиадис проживал сначала в доме № 10 по ул. Горького, потом в доме № 6 по ул. Ново-Песчаная.

Все эти годы он жил под именем Кулиева Василия Ивановича. На это имя, естественно, с его фотографией, ему была выдана зачетная книжка студента высшей профсоюзной школы в Москве, где он обучался 3 месяца в 1951 году.

_Пропуск на Красную площадьНа это же имя, за исключением самого первого раза, когда его поименовали Михайловым, ему выдавались пропуски на Красную площадь на 1 мая и 7 ноября в 1951, 1952 и 1953 годах за подписью начальника личной охраны Сталина генерал-лейтенанта Власика.

В августе 1953 года Маркос Вафиадис под именем Кулиева Василия Ивановича начал работать на 2-м Московском часовом заводе. Соответственно, на имя Кулиева ему был выдан пропуск № 1296 на завод в 1 смену в 12 цех.

Логично предположить, что к этому времени Маркос Вафиадис достаточно хорошо выучил русский язык.
В какой-то момент происходит знакомство Маркоса Вафиадиса с его будущей женой, Зинаидой Кузьминичной Долуда. Знакомство произошло благодаря сестре Зинаиды, работавшей на 2-м часовом заводе.

В 1956 году 6-й пленум ЦК Компартии Греции (после XX съезда КПСС и смещения генерального секретаря КПГ Николаса Захариадиса) восстановил Маркоса Вафиадиса в партии. И он уехал в Румынию на партийную работу. Вместе с ним поехала и его жена Зинаида.

В 1957 году 7-й пленум ЦК восстановил Маркоса Вафиадиса в ЦК и политбюро партии. В этом же году в Бухаресте у него родился сын Владимир.

Но уже в январе 1958 года 8-й пленум ЦК вновь исключил его из политбюро и «освободил от всякого рода работы в ЦК партии как ревизиониста».

В феврале 1958 года Маркос Вафиадис вернулся с семьей в Москву, а уже в апреле был послан на жительство в Пензу, где его трудоустроили на Пензенский часовой завод и дали квартиру в элитном по тем временам доме № 71 по ул. Кирова.

Рассказывает Колоколов Борис Алексеевич, в 1954-1964 гг. начальник часовой лаборатории:

«Вызывает меня Скорняков Виктор Николаевич, директор завода, и говорит: «Знакомьтесь, будет работать у вас часовщиком».

По внешнему виду, по тому, как он разговаривал, я увидел человека образованного, культурного.

Приняли его на должность часовщика-механика. Это наиболее квалифицированные часовщики. В лаборатории работало четыре часовщика-механика, остальные – обслуживающий персонал.

Работать с ним было легко. И еще запомнилась исключительная честность и порядочность.

Лаборатория проводила испытания часов. Брали со всех цехов выборочно партии часов и проверяли их на надежность. А нас, в свою очередь, проверяли приезжие из Москвы по линии НИИ часпрома и главного управления нашего министерства.

Бывал отсев часов по отклонениям. И было стремление тех, кто часы изготавливал, повлиять на результат проверки. Порой проверяемые давление оказывали. Но мы старались держаться твердой и самостоятельной линии. Марк Иванович в этом вопросе был очень принципиальным.

Были случаи, когда иные отдельные мастера пытались подменить дефектные часы на годные. Марк Иванович возмущался и говорил: мы обманывали капиталистов, а вы обманываете самих себя.

Одевался он очень аккуратно. Все ходили в белых халатах: чистоту надо было соблюдать, чтобы соринки не попали в часы.

Приходил на работу в костюме, пиджак снимал и на рубашечку и жилетик поверху халатик одевал.

Мне было известно, что он был участник греческого сопротивления в годы войны и здесь, в Пензе, он находился в особенном положении.

В то время ЦК Компартии Греции находился в Ташкенте. А он был здесь как бы в ссылке. У него были разногласия с линией ЦК. И он их не скрывал.

Говорил, что у него в Болгарии жил брат и что он очень хотел бы его повидать. Но он был невыездной.

К нам, в лабораторию, приходил один товарищ (кажется, его фамилия была Михайличенко), и они с Марком Ивановичем часто разговаривали и дискутировали на темы прошлой жизни, о политике постоянно спорили. У них были разногласия, и в их разговорах часто употреблялось слово «предательство».

Сложилось впечатление, что Греция должна была стать частью социалистического лагеря, но советское правительство греков бросило.

Имел свое мнение. Он его не скрывал и не мямлил. Был решительный в отстаивании своего мнения. И с ним считались.

Если дело доходило до принципиальных вопросов или крутых разговоров, как случалось в разговорах с Михайличенко, мог и вспылить.

Однажды ко мне приходил человек, он показал удостоверение и спросил, как Марк Иванович себя чувствует, как у него отношения с коллегами, не говорил ли он о том, что хочет уехать. Ответил, что Марк Иванович на хорошем счету, претензий к нему не имеем».

Рассказывает Павлинова Маргарита Сергеевна, начальник лаборатории надежности с 1964 г.:

«Он уже работал, когда я пришла. В часовой лаборатории, его туда принимал Колоколов Борис Алексеевич, он его и опекал.

Он политэмигрант был, из Греции, он там не сошелся во взглядах с компартией. Русскому выучился в Москве, где на втором часовом заводе получил специальность часовщика. По-русски говорил без акцента. На заводе его звали грек-часовщик.

Как мы работали? Брали часы с контрольно-испытательной станции и проверяли. Если находили брак – искали причины. Находили причины – писали заключение.

Мастера порой просили, чтобы мы не писали всех причин. Он никогда ничего не скрывал. Очень принципиальный был. И старательный. О сделанном всегда мне докладывал. Если я его хвалила – радовался одобрениям.

Чтобы пройти в нашу лабораторию, нужно было пройти через весь 14 цех, как раз посередине конвейера. Когда он шел, видно было, что у него военная выправка. Но ни о чем таком, что у него было в прошлом, он не рассказывал.

Спрашивала я его, знает ли он, что там у него на родине. Он отвечал, что знает: получает газеты от друзей-греков, что живут в Ташкенте.

В столовую, как и большинство из нас, не ходил. Обед приносил из дома с собой, ел, как и мы, на рабочем месте или на подоконнике. Во время обеденного перерыва играл с мастерами в шахматы. Они его звали: «Марк Иванович, давайте сыграем».

Относились к нему с почтением. Конфликтов у него ни с кем не было.

Одевался скромно, как и все в то время. Помню его в коричневом костюме. Осенью и весной на работу приходил в плаще. А на работе мы всегда ходили в белых халатах.

На пирушках, что иногда случались в лаборатории, спиртного не употреблял. И вообще, как-то незаметно исчезал с них.

Для промывки деталей механикам положено было по 50 гр спирта. Другие не использовали их по назначению, выпивали сами, а он никогда.

Один из самых лучших моих работников был. Ему поручались самые сложные работы.

Получал, как и все часовщики в те годы, по
100 руб. Потом уже по 120 руб. Премию давали 200 руб. на всю лабораторию, где 20 человек работало. На 20 и делили эту премию.

Симпатичный был мужчина и сердечный человек. От наших отличался тем, что был опрятный и подтянутый. Но больше ничем не выделялся. Старался не выпячивать себя».

При переезде в Пензу Маркос Вафиадис получил не только квартиру от советской власти, но и предметы первой необходимости для обустройства семейной жизни. Согласно Акта от 6 мая 1958 года, подписанного, с одной стороны, начальником АХО Пензенского Совнархоза В. С. Дергуновым, а с другой – Маркосом Вафиадисом, ему в пользование было передано следующее имущество: 6 стульев, тумбочка, диван, стол круглый, шифоньер, матрац, 2 кровати, стол письменный, а также посуда, дверной замок и 2 эмалированных ведра.

На Пензенском часовом заводе Маркос Вафиадис проработал чуть больше 10 лет, с апреля 1958 года по октябрь 1968 года. В июне 1968 года руководство завода дало ему производственную характеристику. В ней было написано: «За время работы в лаборатории надежности т. Вафиадис освоил сборку всех калибров часов, изготовляемых заводом, стал опытным часовщиком-механиком 6-го разряда. Тов. Вафиадис М. дисциплинирован, административных взысканий не имеет».

На пенсию Маркос Вафадис, как и все советские граждане в то время (советское гражданство он получил в 1960 году), вышел в 1966 году, получив персональную книжку пенсионера республиканского значения.

Но не все было гладко в период жизни Маркоса Вафиадиса в СССР, где он, по оценке корреспондента ТАСС Владимира Малышева, содержался, словно пленник.

11 апреля 1968 года он получил международную телеграмму из Чехословакии следующего содержания: «Дорогой братишка Марко, я тяжело болен. Умоляю тебя приблизить надежду самому увидеть тебя в последнем порыве жизни. Твой брат Савас».

В приглашении, присланном Маркосу Вафиадису на посещение Чехословакии, было указано, что его брат Савас находится на излечении в клинике г. Брно «с диагнозом хронический туберкулез легких» и что «по состоянию здоровья крайне нуждается в посещении его братом Маркосом Вафиадисом».

Маркосу Вафиадису было отказано в выезде за границу.

В эмоциональном порыве он пишет заявление в Президиум Верховного совета СССР, в котором просит освободить его от советского гражданства, впрочем, под предлогом того, чтобы иметь «возможность принимать участие в борьбе греческого народа против фашистско-диктаторского режима хунты в Греции».

Письмо отправлено не было.

Живя в Пензе, Маркос Вафиадис продолжает сохранять связь с компартией Греции. В 1964 году его вновь исключают из партии, а в 1969 году (после раскола КПГ в 1968 году по вопросу об отношении к «еврокоммунизму») вновь восстанавливают как сторонника «еврокоммунизма».

Находясь на пенсии, он приступает к подготовке воспоминаний. В 1971 году известный в Греции певец и борец за свободу Микис Теодоракис дает поэту и журналисту Янису Мочюсу 200 рублей с просьбой купить для Маркоса Вафиадиса магнитофон.

Просьба выполнена: катушечный магнитофон «Орбита-2» выпуска 1971 года доставлен на квартиру Маркоса Вафиадиса в Пензу. И он заполняет свое свободное время тем, что надиктовывает на магнитофон свои воспоминания, естественно, на греческом языке, а затем снимает их, перенося записи в общие тетради, какие в то время выпускали в СССР.

Маркос Вафиадис работал над воспоминаниями все годы, что он еще жил в Пензе до отъезда в Грецию, которое последовало в 1983 году.

По словам Владимира Вафиадиса, отец говорил ему, что его цель – издать воспоминания, донести до людей правду, а потом можно умирать.

Рассказывает Шкодин Анатолий Андреевич, сосед по дому на ул. Кирова, 71:

«Когда Марк Иванович, человек не совсем русской внешности, прогуливался по двору или просто задумчиво стоял, у меня – к тому времени я уже знал, что он генерал и что он много лет находится в изгнании – было ощущение, что он, словно Наполеон на Эльбе.

Из разговоров с ним я понял, что он был членом ЦК компартии Греции, но у него были с ЦК разногласия. Его противники победили, и он был вынужден уехать в СССР. Сначала жил в Москве, а потом его выселили в Пензу.

Он ничего такого не говорил, но чувствовалось, что догляд за ним был, не отпускали его.

Однажды к нам в гости приехал дальний родственник из Югославии, сам по национальности грек. Когда он узнал, что у нас в соседях живет грек и его зовут Маркос, он был очень удивлен, встал, вытянулся по стойке смирно и запел песню греческих партизан.

Потом он пошел к Марку Ивановичу в гости, чтобы пожать ему руку».

Рассказывает Шкодина Надежда Леонтьевна, соседка по дому на ул. Кирова, 71:

«Когда я с ребятами выходила погулять во дворе, видела Марка Ивановича. Он носил черное двубортное пальто, шляпу и черные очки. Такой представительный мужчина. Кормил семечками голубей.

Наш гость из Югославии сказал, что это легендарный командир греческих партизан, что в годы войны вся Греция была за него, что все молодые партизаны носили медальон с изображением генерала Маркоса».

Возвращение на родину

В январе 1983 года Маркос Вафиадис вернулся в Грецию после того, как греческий премьер Андреас Папандреу объявил в канун Рождества, в декабре 1982 года, всеобщую амнистию для участников гражданской войны – сторонников компартии и бойцов  Демократической армии.

Всего в изгнании, как Маркос Вафиадис, в странах восточного блока проживало порядка 30 тысяч политэмигрантов-греков, да еще в Узбекистане порядка 10 тысяч проживало.

В свои 77 лет Маркос Вафиадис видел себя человеком, который по-прежнему способен принимать участие в большой политике и влиять на решения и процессы. Еженедельник «Christian Science Monitor» в выпуске от 19 января 1983 года привел его слова: «Я верю, что мое возвращение поможет решить проблемы политических беженцев».

Газета греческих троцкистов «Socialist Change», предваряя интервью с Маркосом Вафиадисом, назвала его «современной легендой греческого рабочего движения».

До своей смерти, последовавшей 22 февраля 1992 года в Афинах, Маркос Вафиадис успел опубликовать три тома воспоминаний, всего свыше тысячи страниц печатного текста, в которых рассказал о своей жизни и борьбе. К сожалению, эти воспоминания не переведены до сих пор на русский язык.

Наряду с другими живыми на тот момент участниками гражданской войны в Греции, он стал героем трехсерийного цикла телевизионной документалистики «Забытая война» (The Hidden War), показанного 6, 13 и 30 января 1986 года на 4 Британском телеканале.

Судя по ряду источников на английском языке, которые оказались для меня доступны, Маркос Вафиадис разделял точку зрения, что важную роль в утрате греческими коммунистами возможности завоевать власть и повести страну по социалистическому пути сыграло предательство Сталина.

Но его сын Владимир Вафиадис убежден в том, что отец, генерал Маркос, считал до конца своих дней, что гражданская война 1946-1949 годов была спровоцирована действиями монархо-фашистских реакционных сил Греции при прямой поддержке британского и американского империализма.

Во всяком случае, на страницах книги греческого историка Кирьякидиса «Гражданская война в Греции», изданной в Москве в 1972 году, есть пометки, сделанные рукой Маркоса Вафиадиса, и они, полагает Владимир Вафиадис, говорят в пользу именно такой оценки.

В отсутствие воспоминаний генерала Маркоса на русском языке, чтобы подытожить, придется воспользоваться публикацией Владимира Малышева «М. Вафиадис: кто виноват в трагедии гражданской войны в Греции?» в издании ИНО ТАСС «КОМПАС», 4 октября 1991 года.

В эксклюзивном интервью, которое Маркос Вафиадис дал ТАСС менее, чем за 5 месяцев до своей смерти, будучи, по свидетельству корреспондента, тяжело больным человеком, подключенным к аппарату искусственного дыхания, говоря с большим трудом и делая частые остановки, чтобы перевести дыхание, «он обвинил в своей личной драме и в трагедии гражданской войны в Греции тогдашнего генерального секретаря ЦК КПГ Нико Захариадиса».

«Вафиадис убежден, что Захариадис был вовсе не тем человеком, за которого себя выдавал».

Далее автор статьи излагает версию Вафиадиса, согласно которой Николас Захариадис, назначенный генеральным секретарем Компартии Греции по указанию Москвы, будучи первоначально арестован еще в 1936 году, после захвата Греции гитлеровцами был передан им и оказался в концлагере Дахау, «где таких, как он, ждала верная смерть». Однако почему-то он остался жив.

«У меня есть показания свидетелей, – говорит
М. Вафиадис, – что в лагере Захариадис был осведомителем».

По окончании войны Захариадис вернулся в Грецию на английском самолете и даже в английском военном френче.

«Я, – рассказывает М. Вафиадис, – был против начала вооруженной борьбы и открыто заявил об этом на пленуме ЦК КПГ, где обсуждался этот вопрос. Мы были обязаны принять участие в выборах и могли бы выступить на них успешно, несмотря на террор правых и высадившиеся в Греции английские войска. Против вооруженных действий выступало и большинство тогдашних руководителей КПГ. Захариадис же всеми своими действиями открыто подталкивал к вооруженному выступлению и, по сути дела, сделал все, чтобы спровоцировать гражданскую войну. В той ситуации такой шаг был на руку реакции и обрекал демократические силы на неминуемый разгром».


Сегодня трудно определить, где Маркос Вафиадис был более верен себе: тогда ли, когда возлагал вину за трагедию греческого народа на монархистов, фашистов и империалистов, или в том случае, когда говорил о предательстве Николаса Захариадиса, ставленника Сталина и Берии.

Сегодня, по прошествии времени, суть мне видится в другом. Как человек, который свыше 30 лет прожил в изгнании и забвении, смог сохранить себя? А вернувшись на родину, смог реализовать мечту – донести до людей свою правду о трагических событиях, участником которых он был.

И еще завоевать признание соотечественников как политическая фигура: ведь незадолго до своей смерти Маркос Вафиадис дважды (в ноябре 1989 году и в апреле 1990 _Генерал Маркос_ Обложка книгигоду) избирался в парламент Греции по общенациональному списку Всегреческой социалистической партии. Между тем, ему было более 80 лет.

Владимир Вафиадис говорит, что его отец был несгибаемым человеком. По его словам, в семье постоянно присутствовало два чувства, или состояния: чувство безысходности и, вместе с тем, чувство надежды.

Маркос Вафиадис, по словам сына, любил рыбалку, она давала ему возможность расслабиться, любил читать Чехова, Тургенева, Толстого, был сильным шахматистом.

Он любил свою жену и сына, но уехал в Грецию и не вернулся обратно в СССР. Хотя, по свидетельству корреспондента ТАСС Владимира Малышева, дал подписку об обязательном возвращении назад.

Для человека, который в раннем возрасте потерял отца и мать, уже не было ничего более страшного, кроме как потерять самого себя. Не физически, а духовно.

Пребывание генерала Маркоса в изгнании и забвении в СССР было для него равнозначно смерти, утрате себя, как человека, которому выпало судьбой выполнить некую миссию, а он не смог этого сделать по причинам, которые от него не зависели.

Он уехал в Грецию, чтобы обрести себя вновь. И он добился этого.

В заключение: мнение ныне здравствующих членов семьи Маркоса Вафиадиса относительно событий гражданской войны в Греции 1946-1949 годов может не совпадать с точкой зрения автора данной статьи.

Последний штрих

В 1979 году в Загребе (Югославия) издательство «Глобус» выпустило книгу «General Markos». Это толстый том, 256 страниц, на плотной бумаге, свыше 40 уникальных фотографий, суперобложка. Автор, Драган Клякич, назвал книгу рассказом «о герое моего времени и сердца».

Выписки: подражание М. Л. Гаспарову

«Здесь, на этих перекрестках, где испокон веку смешивались латинская и греческая традиции, язычество древних славян и влияния тюрков, здесь, полагал он, всеобщая терпимость и одинаковый для всех закон были бы единственным залогом спасения».

Иван Супек. Еретик. Издание второе. Москва, издательство «Радуга». 1985 г., стр. 82.

* * *

«Человеку не дано раздвинуть рамки собственной жизни».

Джон Фаулз. Волхв. «Иностранная литература», 1993, № 7, стр. 56.

«Среди всеобщей неразберихи всегда найдется человек, способный обратить в свою пользу чужое неведение. Кто-то обязательно возвысится над остальными и присвоит себе право на обладание истиной. … Если кому-то удастся заставить поверить остальных в то, что он лучше их знает будущее, значит, он способен диктовать свою волю другим».

Хорхе Вольпи. В поисках Клингзора. «Иностранная литература», 2005, № 8, стр. 237.

* * *

«Капля лжи способна испортить, превратить в ядовитый хмель бочку чистейшей правды. Для души нет опаснее подобной отравы. Демагогия смущает трезвый ум не тем, что в ней почти все – вранье, а как раз крохотной долей содержащейся в ней правды. Тем, что ложь она изощренно смешивает с истиной. Чтобы истину, во имя каких-то целей, тоже сделать отравой!»

Дюла Ийеш. Гунны в Париже. «Иностранная литература», 2003, № 7, стр. 170.

* * *

«Я остерегаюсь людей, жаждущих учить или вести к цели. Я не верю, что цель можно указать, каждый должен найти ее для себя сам».

Кшиштоф Кеслёвский. О себе. Литературная запись Дануты Сток. «Иностранная литература», 1998, № 11, стр. 193.

3 комментариев

  1. СССР пишет:

    К сожалению в Греции большинство населения не знают и не чтут своих настоящих героев,которые действительно боролись за светлое будущее своей страны и своего народа,В Греции чтут таких лжегероев как А.Самарас,Г.Папандреу,Э.Венизелос,Г.Стурнарас,Георгиадис,Пангалос,
    Мицотакис с семьёй,К.Симитис,К.Караманлис,Тсохотзорулос,Папаёргопулос.Этот список ещё долго можно писать,Эти герои во имя своего обогашения,уже полтора года,как отняли мизерную пенсию(так называемую) у самого незащищённого слоя населения( у репатриантов из бывшего СССР и выходцев из Албании так называемых ворио ипиротес) каторым по 70 ,80 и больше лет,снизили зарплату до 450 евро,а цены на товары первой необходимости остались те-же которые были при зарплате 1000 и больше евро,не говоря о других налогах которыми обложили весь народ.Таких героев чтит Греция.Я наверное отошёл от темы за что прошу прошения.

  2. Траян пишет:

    Генерал Маркос был настоящим коммунистом и интернационалистом и защищал права всех национальных меньшинств в Греции. Хотелось бы отметить, что А.Папандреу объявил амнистию не для всех участников Гражданской войны, а только политэмигрантов -Греков, или тех, которые идентифицировали себя, как Греки. Низкий поклон перед памятью тех настоящих борцов за равноправие всех народов, которые отдали свои жизни в Гражданской войне 1946-1948гг в Греции!!

  3. vlad пишет:

    За державу обидно!

    Думаю, что сейчас интересны читателям, которым за державу обидно, прежде всего вопросы которые можно изобразить примерно так: 1) Почему произошла девальвация рубля, кому она выгодна и как ее остановить? 2) Почему за 20 лет новой власти не удалось укрепить экономику России и как это исправить?
    По первому вопросу нам объяснили, что виноваты падение цен на нефть и санкции против России. Но почему в других нефтедобывающих странах ситуация иная? Думается, что причина, прежде всего, в вопросе 2 – за 20 лет новой власти не удалось укрепить экономику России. Попытаемся установить главные причины этого и предложить пути укрепления экономики.
    Все началось с «прихватизации» 90х под лозунгом: «запустим капиталистический рынок и он все сделает», а запустить помогут «хорошие капиталисты». И сделал – произошел обвал экономики: уничтожены или перешли под контроль «хороших капиталистов» целые отрасли народного хозяйства, причем наиболее прибыльные. Кому же нужны убыточные. Родился клан «халявных» олигархов. Начался колоссальный вывоз капитала за границу. Резко упал ВВП, обвалился рубль, пошла гиперинфляция, перестали платить зарплату в ряде отраслей, возросла безработица. Развалили госуправление и как следствие развился бандитизм, «крышевание», коррупция… Стало «выгодным» бандитское обогащение. Дешевле физически уничтожить конкурента, чем развивать производство. Появилась тенденция к дальнейшему развалу страны.
    Именно в таком состоянии «принял» Россию Путин В.В. и главная его заслуга в том, что он смог восстановить госуправление, взять под контроль негативные процессы и остановить наиболее опасные. Но вывоз капитала за границу, бандитизм, «крышевание», коррупция всего лишь перешли в иные формы. И это одна из важнейших причин российских неурядиц. По существу не изменились принципы госуправления, не проведена структурная, глубокая перестройка экономики. В решениях не видно системного подхода в интересах народа, государства, роста ВВП. Преобладает старый принцип: привлечем капиталистов и они сделают нам хорошо! Хорошо они делают себе, а чтобы и нам – нашим чиновникам нужно очень постараться, как в Китае. А им это надо? Мы уже наступали на эти грабли, тут нужен новый, профессиональный, системный, державный подход! Попытки искусственно, механически создать конкуренцию также не работают: порезали электроэнергетику – начались аварии на электростанциях, подорожала электроэнергия; порезали космическую отрасль – начали падать ракеты…
    К стратегическим мерам, направленным на повышение эффективности внешнеэкономической политики в первую очередь относятся: переориентация с традиционного топливно-сырьевого экспортного потенциала на новый потенциал, включающий наукоемкие отрасли, выпускающие готовые продукты обрабатывающей промышленности; подъем качества экспортной продукции до международного уровня конкурентоспособности.
    Остановимся на двух ключевых вопросах: рост ВВП и импортозамещение.
    Много денег и инвалюты в России можно сделать, прежде всего, при массовой обработке тех продуктов, того сырья, которого у нас много. Это нефть, газ, древесина и прочее сырье, которое мы гоним за рубеж по минимальной стоимости. А затем закупаем оттуда продукты переработки этого сырья по цене в 10ки и 100ни раз дороже цены сырья. Конечно, время упущено и внедриться на мировые рынки с такими продуктами будет непросто. Однако это даст России:
    - 1000чи высокооплачиваемых рабочих мест;
    - возможность перейти от импорта к экспорту продуктов переработки сырья за инвалюту, обеспечивая быстрый рост ВВП России и остановку девальвации рубля;
    - возможность снизить цены на бензин, керосин …, что поможет, прежде всего транспортному бизнесу и сельскому хозяйству;
    - снижение зависимости от колебаний спроса на экспортном рынке…
    Безусловно, это потребует больших, продуманных усилий и политической воли, ибо будет мощное и умное противодействие, прежде всего со стороны тех «халявных» олигархов, которым хватает прибыли с продажи сырья и не нужно дополнительных «хлопот» и рисков. Думается, что нужно начать с бизнес-планов от независимых экспертов, заинтересованных в создании комплексов глубокой переработки сырья. Придется выстраивать всю порушенную технологическую и производственную цепочку от научных исследований и производства технологий и аппаратуры до создания комплексов переработки сырья и, прежде всего, нефти. Это восстановление технологической и производственной цепочки не даст быстрой прибыли и вряд ли заинтересует олигархов, поэтому нужно участие государства. Пример дает Китай.
    Как используется наиболее дорогое сырье России нефть? По объему фактической нефтепереработки Россия переместилась со второго места после США на четвертое, пропустив вперед Японию и Китай. По уровню потребления нефтепродуктов наша страна находится на четырнадцатом месте. Современные мощности по переработке нефти вводились в строй в бывших республиках СССР, в результате в Российской Федерации остались устаревшие технологии. Это привело к тому, что средняя глубина переработки нефти на российских нефтеперерабатывающих заводах (НПЗ) составляет примерно 70 %. Для сравнения в США этот показатель составляет около 90 %, а на лучших американских заводах даже 98 %. Все “наши” НПЗ – в частной собственности.
    Объем налогооблагаемого производства бензина в стране в 2010 г. примерно равен объему его производства в 1970г. (36 и 35,3 млн. т. соответственно). За период 1970 – 2010гг. количество легковых автомобилей в стране увеличилось в 33 раза, более чем в три раза увеличилось количество грузовых автомобилей. Объемы импорта бензина крайне незначительны по сравнению с объемами экспорта и, тем более, с объемами производства. Вопрос : почему бензина хватает всем? Государством НПЗ не строились. Но за последние 5 лет в стране построено около 196 мини НПЗ, причем 116 не были сданы в эксплуатацию, не были зарегистрированы, но отгружали продукцию, в том числе и на экспорт. По данным, приведенным председателем правления ОАО «Газпромнефть»: «У нас моторного топлива продается в розницу в четыре раза больше, чем производится и завозится на территорию РФ». Эти слова проверить нельзя, Росстат не публикует данных по розничной продаже бензина в литрах. Но если они близки к истине, то в этой отрасли объем теневого сектора весьма значительный. Почему так? Кто «крышует» это? Где наши правоохранители?
    А как со строительством новых, современных НПЗ? РФ вместе с Китаем планирует построить Амурский НПЗ, станцию по перекачке нефти, нефтепровод на территории России. Китай построит нефтепровод на территории своей страны, конечную станцию по перекачке нефти. Общий объем инвестиций в проект производственного комплекса для переработки нефти и транспортировки нефтепродуктов из Приамурья в Китай составляет 7 млрд. 760 млн. юаней. Объем переработки сырой нефти – 6 млн. тонн в год, 1 млн. пойдет на бензин и дизельное топливо российской стороне, остальные 5 млн. тонн нефтепродуктов будут транспортироваться в Китай и использоваться в качестве сырья для нефтехимической промышленности. То, что Россия является акционером НПЗ Поднебесной – это конечно прекрасно – но вот продавать бензин, дизтопливо и прочие продукты переработки – построить перерабатывающие заводы и создать тысячи рабочих мест – для России гораздо выгодней? Или нет? А зачем нашим нефтяным баронам перерабатывать нефть внутри страны? Проще гнать ее в Поднебесную и там обрабатывать – прибыль будет выше, т. к. рабочая сила там дешевле и экономические законы более вменяемые… А где государственные интересы? Почему они учитываются в Китае, а у нас нет – только прибыль олигархов?
    Данные по НПЗ, в основном, из интернета и открытых источников и показывают трагическую для ВВП картину в этой отрасли. Может я неправ? Хотелось бы увидеть мнение работающих в этой отрасли специалистов!
    Теперь об импортозамещении. В 1998 г. в России произошел дефолт. То, что этот дефолт был «рукотворным» и был вызван безграмотной финансовой и экономической политикой тогдашнего руководства страны, многим было понятно сразу. Тогда и возникла первая волна разговоров об импортозамещении. Отечественные товары, которые до дефолта были в 1,5–2 раза дороже импортных, за счет четырехкратного ослабления рубля к доллару стали конкурентными по цене и стали раскупаться. Хотя они по-прежнему продолжали оставаться неконкурентными по техническим и потребительским свойствам, но это стало вторичным. В то же время ожил экспорт вооружений из России. Именно он стал спасительным для многих приборостроительных и микроэлектронных предприятий страны. Истребители, системы ПВО, сухопутная техника, разработанные еще в СССР, с заложенной еще советской электронной элементной базой, стали экспортироваться в страны Азии, Ближнего Востока, Африки.
    После дефолта возникло две волны движения импортозамещения. Первая была связана с необходимостью замещения военных ИС и полупроводниковых приборов, ранее выпускаемых в бывших республиках СССР (Украине, Латвии, Узбекистане, и т.д.), а теперь ставших импортными. Освоение проходило через финансирование из госбюджета, а также за счет средств заказчиков и даже частично за собственный счет. Таким образом, здесь работали элементы, пусть «кривого», но все-таки рынка. Следует отметить, что затраты на освоение изделий, имевших спрос, довольно быстро окупились.
    А вот вторая волна импортозамещения хотя формально и была гораздо более близкой к рынку, чем первая, не оправдала ожиданий. К сожалению, многие наши предприятия не собираются и не могут ничего замещать на открытом конкурентном рынке. Они получили государственное финансирование по разным программам (в т.ч. по программе импортозамещения), в лучшем случае достаточное для разработки неконкурентного на рынке продукта, за который военные заказчики заплатят запрошенные деньги. При этом сами покупатели старались использовать постоянно дешевеющие надежные «гражданские» импортные.
    Волна импортозамещения 1999 г. довольно скоро пошла на убыль и затихла до 2014 г. Этому способствовала и цена на нефть, выросшая с 11 долл. в 1998 г. до 70 долл. в 2006 и до 135 долл. в 2008 г. Об импортозамещении забыли, а модным стал тезис об интеграции России в мировую экономику. Проблема только в том, что интеграция для наших товаров затрагивает только сырьевые секторы и совершенно не прибавляет конкурентных продуктов во всех остальных сегментах. После введения санкций аргумент импортозамещения опять стал главным. Он даже заглушил объективный анализ этих причин, а также возможной стоимости программы и ожидаемых результатов импортозамещения.
    В ситуации 1998 и 2014 гг. много общего, но есть и различия. Оба кризиса были «рукотворными» и вызвали их действия руководства страны. И в том, и в другом случае Правительство страны продемонстрировало слабость и непрофессионализм. Однако в 1998 г. это привело к отставке сначала Правительства, а чуть позже и Президента России. Сейчас же в отставку не только никто не собирается, но нас пытаются сплотить вокруг возникшей угрозы изоляции и падения жизненного уровня населения страны.
    После 1998 г. программа импортозамещения мало что дала стране и не достигла цели. Способна ли дать результат новая программа импортозамещения? Судя по тому, как она начинается, она повторит судьбу программы 1999 г. В лучшем случае она пополнит список дорогих военных изделий электронной техники (ИЭТ), но не приведет к появлению конкурентных продуктов на рынке гражданских ИЭТ. Кажется, что в рыночном государстве это является основной целью импортозамещения, поскольку оно в первую очередь должно отвечать интересам населения страны.
    Для того, чтобы заместить конкурентный импортный продукт, мало его запретить. Нужно сделать свой продукт конкурентным. Как это делал Китай в 1990-е гг.: привлекал западные технологии, оборудование, давал субсидии производителям, обнулял налоги и т.д., и китайская продукция начинала конкурировать с западными товарами в своей стране и за рубежом. Но это непростая, постоянная работа, требующая профессионализма, ума и терпения. А теперь зададим себе вопрос: при существующих производительности труда, стоимости энергоносителей, размере обязательных платежей, налогов и т.д. можно ли в нашей стране производить конкурентоспособные продукты для импортозамещения?
    Для достижения положительного результата в стране должна быть совершенно другая экономика. Ее нельзя изменить за два-три года, которые отвели на импортозамещение. Этим нужно было заниматься все предыдущие 30 или хотя бы последние 15 лет. А текущая политическая ситуация вокруг нашей страны уменьшает наши и без того ограниченные возможности. В СССР был Минэлектронпром и большая собственная микроэлектронная промышленность, включавшая производство собственного технологического оборудования всех типов. В РФ нет ни того, ни другого. Так, кому нужно такое импортозамещение? Возможно, они надеются, что цена нефти снова пойдет вверх, санкции отменят, импортные товары опять наполнят нашу страну и про импортозамещение забудут до следующего кризиса. Но к тому времени, как говорил хитрый Ходжа Насреддин, или ишак сдохнет, или султан умрет.
    Однако, есть интересный пример. Два с половиной года назад России было предложено приобрести в Японии самый последний и наиболее передовой завод (технология 45 нм!) по производству NOR памяти на подложках 300 и 200 мм (объем производства 20 и 50-70 тысяч пластин в месяц, соответственно) с передачей технологий и строительством в России зеркального производства за одну пятую или даже шестую его реальной стоимости – всего за 250-300 миллионов долларов! Это в 10ки раз дешевле олимпиады в Сочи! Предлагалось и полное обучение в Японии на реальном производстве операторов и технологов, как это и положено при копировании предприятий такого типа. Предполагалась и работа японцев в России при запуске производства. Предложение было направлено и Медведеву, и Путину. На это была весьма запоздалая и чисто формальная реакция. Оценить предложение поручили не профессионалу, а юристу и бухгалтеру. И сделка не состоялась. Эту историю знают некоторые в Минпромторге. Однако NOR-память в настоящее время широко применяется во встраиваемых системах. И профессиональное использование столь передового завода подготовило бы кадры и базу для развития реального импортозамещения, удешевило и повысило качество отечественных ИЭТ и дало бы значительную прибыль, особенно в современных условиях. Но в этой мрачной картине есть и лучик надежды, что в таких важных отраслях как оборона, космос, энергетика импортозамещение, хоть и криво, дорого, но сработает.
    В этой аналитической работе использованы данные более 20 открытых источников, прежде всего из интернета. Прошу прощения у авторов за то, что не счел возможным указать все источники. Это значительно удлинило бы работу, не улучшив ее качество. Однако наибольшее количество заимствований из источника:

    В.И. Устинов

Оставить комментарий


— обязательно *

— обязательно *