cheap bike jerseys

Two hours into the ceremony, Alfonso Cuaron's box office hit and visual marvel "Gravity" had accrued six Oscars, winning for cinematography, editing, score, visual effects, sound mixing and sound editing. mlb jerseys You can't get that readily from canned pineapple. It has to come from a fresh pineapple. So when you first buy your pineapple, one of the things you want to do is take it and put it in something and turn it upside down. ALICE MONSAERT: This piece of equipment is called the BOSU, B O S U. It stands for "both sides up," and it evolved into the fitness industry from the stability ball. The stability ball is nice and round. Wine is a wonderful accompaniment to this dish. A chianti or zinfandel is a traditional wine paired with tomato sauce and pasta. The cannoli is a popular Italian desert that consists of a deep fried pastry with a sweet ricotta cream filling that is sprinkled with powdered sugar.. Many cereals contain refined grains that are sweetened with sugar. Although these cereals may taste good, they are high glycemic foods that can rapidly increase your blood sugar levels and soon lead to low blood sugar and more sugar cravings. Sugared cereals are especially dangerous and even life threatening foods for diabetics. Cooking (especially boiling) can zap up to 50 percent of the antioxidants in some vegetables, according to a 2009 study published in the Journal of Food Science.confirm what we suspected for some time: A positive outlook on life and laughter can actually help you to live longer, Harry says. For example, a Yale University study of older adults found that people with a positive outlook on the aging process lived more than seven years longer than those who did not, while a 2012 study published in Aging found that positivity and laughter are defining characteristics in people who celebrate their 100th birthday.Positive thinking increases the brain levels of the hormone Brain Derived Neurotropic Factor, which improves memory, helps to alleviate depression, and fights Alzheimer disease, Harry explains. What more, the simple act of laughing decreases levels of the stress hormone cortisol as well as inflammation, she says.Reach Your Target BMI: Add 3 YearsA barometer of body composition, body mass index (BMI) compares weight to height by dividing weight measurement (in kilograms) by squared height measurement (in meters). When we first started I said, 'I don't know. indianapoliscoltsjerseyspop Brad Pitt, left, and Steve McQueen pose in the press room with the award for best picture for "12 Years a Slave" during the Oscars at the Dolby Theatre on Sunday, March 2, 2014, in Los Angeles. It marks the first time a film directed by a black filmmaker has won best picture. The moptop prof communicates as if in the midst of a very jolly acid trip, all blissed out smiles and wide credulous eyes.

cheap nfl jersyes

And it's been an honor to be here for this first season.". cheap jerseys Singing his nominated "Happy" from "Despicable Me 2," Pharrell Williams had Streep and Leonardo DiCaprio dancing in the aisles.. She had pizza delivered, appealing to Harvey Weinstein to pitch in, and gathered stars to snap a selfie she hoped would be a record setter on Twitter, (1.4 million tweets in an hour and still counting). Sir David would have got a lot closer to those baboons, mind.. cheap jerseys One participant, Meryl Streep, giddily exclaimed: "I've never tweeted before!". Glowing backstage, she cradled her statuette: "I'm so happy to be holding this golden man.". Without recourse to naff CGI, he explained how the earth position in relation to the sun and moon induced climatic changes which somehow forced our forebears to think in order to survive, leading to an enlargement of cerebral capacity.. philadelphiaeaglesjerseyspop "Look, this was the first season for me," said Stern. cheapjerseys com To a standing ovation, Bono and U2 performed an acoustic version of "Ordinary Love," their Oscar nominated song from "Mandela: Long Walk to Freedom," a tune penned in tribute to the late South African leader Nelson Mandela. miamidolphinsjerseyspop Though the ceremony lacked a big opening number, it had a steady musical beat to it. cheap jersey wholesale review If the Mexican Cuaron wins best director for the lost in space drama, as he's expected to, he'll be the first Latino filmmaker to take the category.. wholesale nfl jerseys The story then cut to Kazakhstan where three inhabitants of the space station were coming in to land and Cox was on hand to get very excited about Euclid and Newton.. (Photo by Jordan Strauss/Invision/AP)(Photo: Jordan Strauss Jordan Strauss/Invision/AP)LOS ANGELES Perhaps atoning for past sins, Hollywood named the brutal, unshrinking historical drama "12 Years a Slave" best picture at the 86th annual Academy Awards..

Журнал вольнодумства

Из цивилизационного обморока

Аркадий Пригожин, 72 года, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой в Академии народного хозяйства при Правительстве РФ, гуру в сфере управленческого консультирования.

Давайте предположим, что кто-то из сильных лидеров России (а больше некому!) действительно решится на модернизацию. Завтра или послезавтра. Ему придётся распаковать это слово-контейнер. Объяснить, что у него там.
Иначе говоря, предложить государству и обществу ценностно самоопределиться, вывести их из цивилизационного обморока, из бессознательного зависания между вариантами будущего.

Базовая ценность

Прочное дно этого контейнера образует исходная ценность любой модернизации – законность. Тут не о чем спорить: другой базы модернизация не имеет. Законность – это ценность всепартийная. Она и западная, и восточная, республиканская и монархическая, она государственно-общественная.

Вопрос лишь в том, как её понимать. Во-первых, законность – это признание примата права над законом, их принципиальное разделение и подчинение второго первому.

Право означает неотчуждаемые свободы и возможности гражданина, на которые государству запрещено покушаться любыми законами и тем более подзаконными актами. Это означает также введение понятий «незаконные законы», «правовые законы».
За принятие или исполнение таких законов должна быть уголовная ответственность тех, кто голосовал за них либо исполнял. Например, государству запрещено лишать гражданства кого-либо из своих подданных.

Любые государственные акты, которые в отдельности или по совокупности делают практически невозможной легальную смену власти (партийной, клановой, личной), являются неправовыми, незаконными. То же относится к государственным решениям, которыми исполнительная власть подчиняет себе законодательную и судебную.

Во-вторых, законность означает высокое качество законодательства. Для нас это, прежде всего, оценка законов на реализуемость. Принято немало законов, исполнение которых в принципе невозможно, поскольку к ним нет подзаконных актов, исполнительских инструкций. Особенно опасны коррупционные щели в них и расширенное, т. н. личное, усмотрение исполнителей и контролёров.

В-третьих, законность означает реальную независимость судов: укрепление специального статуса судей и усиление уголовной ответственности за вмешательство в судебный процесс извне.

В-четвёртых, законность – это полноценное правоприменение, т. е. обеспечение исполнения таких законов и судебных решений всей мощью государства.
В-пятых, законность – развитое правозащитное движение, компетентная и активная деятельность гражданских объединений и отдельных лиц по контролю над законодательством и правоприменением.

В-шестых, законность – это правосознание, т. е. уважение к праву и к правовым законам. Конечно, правосознание общества – самая главная компонента законности. Но и она есть результирующая от действия всех остальных.
Так что эта социальная ценность многосоставная, её нельзя сузить, исключив хоть какую-нибудь компоненту.
Самое коварное извращение законности лежит в сведении права к закону, т. е. легизм. Легизм есть законничество, открывающее возможность диктатуры законом. Произвол закона – такое же беззаконие, как и нарушение его. Легизм означает использование закона вопреки праву. «Мы действуем по закону», – так легисты отбиваются от критиков.
Пора пустить в оборот понятие «неправовой закон» и применять его наряду с понятиями «коррупционный», «недействующий» и т. п. Иначе говоря, не всё, что легально (т. е. официально узаконено), может считаться легитимным (признано правомерным). Легальность есть простое соответствие законам, безотносительно к тому, насколько эти законы правовые.
В чём же проявляется легизм? Прежде всего, это издание законов и подзаконных актов, противоречащих основным правовым ценностям (например, свободе слова, разделению властей; уведомительный принцип вместо разрешительного).

Далее: избирательное применение закона по политическим или экономическим соображениям. Сюда же: издание недееспособных законов, применение которых невозможно обеспечить.
Тот самый цивилизационно ориентированный лидер России когда-нибудь завернёт какой-то законопроект в парламент с мотивировкой: законно, но неправомерно.

Производство страха

Пренебрежение правовым содержанием законов и есть беззаконие, брак законотворчества и правоприменения. Беззаконие тягостно и разрушительно.

Оно вносит страх, отравляющий разум и чувства. Фактически никто не защищён от тех, кто у власти или близок к ней. Не только центр, но и главы администраций и городов без колебаний бросают прокуратуру, милицию, суды против тех, кого считают своими оппонентами. Да и сами функционеры неправопорядка помышляют поборами.

А после расправы над «ЮКОСом» предприниматели и не сопротивляются. Более того, некоторые даже стремятся включить в собственное дело бюрократов и законников.

А сами они? Мало кто из них уважает Трудовой Кодекс. Угрозами увольнений и штрафов они вынуждают сотрудников к своим условиям труда. И персонал не рискует обращаться ни в суд, ни в прокуратуру.

Особенно жаль, что и известные либералы, сторонники демократии тоже, оказавшись во главе госучреждений, компаний, начальствуют по-советски. С той же нетерпимостью к возражениям, закрытостью решений, притеснениями критиков. Их тоже боятся.

Привычным стал страх перед службой в армии и соприкосновением с милицией. Ссылка более слабого на закон только распаляет более сильного. Страх давит, дёргает, злобит людей, насыщает воздух множеством мелких и безотчётных фобий и стрессов. Пугливые граждане быстро склоняются при всяком окрике.

В столь репрессивной среде пассивное большинство замыкается в себе, активное меньшинство бунтует или бежит. Жители безразличны ко всему, что напрямую не задевает их частную жизнь, они разобщены и покорны. Чего и ожидает от них госаппарат. И он периодически запускает в общество новые порции страха, устраивая поучительные избиения хоть кого.
Страх унизителен. Исследованиями доказано, что по мере развития человечества у людей возрастает чувство собственного достоинства, они всё более болезненно реагируют на унижения.

Конечно, прежде всего это относится к творческим людям. Интеллектуально активные очень чувствительны к безопасности. Атмосфера страха настраивает их на бегство, на поиск среды, где их достоинство, авторство, патенты будут защищены не покровительством и привилегиями, а качеством и силой законов.

Страх обессиливает общество, оно неспособно к солидарному действию. От равнодушия управляемых сами управляющие искренне впадают в иллюзии всезнайства, собственной правоты во всём. И тогда им мало власти, и они подбирают под себя все отрасли государства и СМИ.

Гражданин исчезает, остаётся житель, которому зачем-то что-то надо, он надоедает просьбами, и от него хочется как-то отделаться. Каким-то минимумом опеки. Законность вытесняется родительско-детскими отношениями. Отношениями строгими, суровыми. Дитя ведь нелюбимое и безответное.

Зачем такому выборы? Они ему заменяются назначенством (депутатов, губернаторов, мэров и даже начальников партий и оппозиционеров самим себе) с самозванством верховного назначающего: он в явочном порядке забирает себе любые полномочиями, становясь единственным избирателем в стране.

Ограничения и самоконтроль слабеют, и тогда только нравственный гений устоит: ведь можно не только ошибаться, но и безобразничать явно и втёмную. Вал таких грехов нарастает, и вот уже страх растёт и на властной вершине: как бы избежать ответа? И, правда, как?

Запустить ещё галлон обезволивающего страха. Что просто и привычно. К примеру, очередную спецоперацию против слишком высунувшегося предпринимателя, хоть российского масштаба, хоть областного или городского.

В некоторых регионах внезапные аресты одного-двух видных лидеров местных бизнес-сообществ привели к бегству из страны многих деловых людей. Оставшиеся пригнулись ниже травы. А сколько урезали свои коммерческие программы?
Итог один: искажается обратная связь в управлении; стратегические ошибки и злоупотребления нарастают. Как и убожество жизни.

А дальше? Большой бунт? Не обязательно. Нет законности правовой, есть законность биологическая: наступают персональные замены по старости или смерти.

Следующая «катастройка» откроет очередное окно в Европу. А там первое условие – законность: права человека, гражданское общество, честные выборы. Но, наверное, опять начнут перенимать только всякие структурные и технические достижения. И ещё терминологию. Уж это просто лакомство для госпередовиков.
Социальная бедность вызывает материальную,
а не наоборот.

Каков good-will нашей страны на мировом рынке? Почему так дёшевы её нематериальные активы?
Экономика страны гниёт от беззакония. Столько страдать в переходный период ради рынка – и на тебе! Конкуренция – душа рынка, а подавление её идёт повсеместно. Конечно, предприниматели не очень-то колеблются, применяя взаимный подкуп.
Но главный угнетатель конкуренции – госаппарат. Прямо или косвенно он глубоко вошёл в запретное для него дело – частное предпринимательство. И оставил для конкуренции лишь неинтересные для него зоны. Увеличивается коррупционный налог на бизнес, вздувая цены.

Дутая защита отечественного производителя за счёт отечественного же потребителя не даёт подняться целым отраслям. А гарантии собственности? Очень наглядные изъятия её как бы специально разъясняют: можем раздеть любого. Вот бизнес и сдерживает долгосрочные инвестиции. Мировая конкурентоспособность далека и несбыточна.

Конечно, иностранный и местный капиталы инвестируют в страну и будут это делать. Особенно иностранцы: они больше защищены международным правом и авторитетом своих правительств.

Кроме того, Россия – объёмный рынок, причём рынок незрелый, развивающийся, где спрос едва ли ни на всё будет расти, и доходность по большей части намного выше политических рисков. Будь в нашей стране к тому же и правовой порядок – хозяйство поднялось бы быстрее и выше.

Беззаконие создаёт порочную репутацию страны. Было время, репутацией пренебрегали и в бизнесе, но это в пору дикого рынка. Постепенно предприниматели поняли, как ценен репутационный капитал, какие финансовые риски влечёт его потеря.
С российской репутацией государство обращается крайне неряшливо, по советской привычке путает её с имиджем (тем, как мы рисуем себя для других). Огромные расходы на своих и западных имиджмейкеров напрасны. Надувать простонародье подчас удаётся.

Но для репутации (того, что о нас думают на самом деле) в глазах наиболее референтных слоёв развитого мира беззаконие и есть категорический порок. Там умеют определять причинно-следственные связи и видят именно этот корень неполноценности государства.

А значит, мы для них – один из остатков средневековья, которое им не ровня. Нас не уважают, с нами считаются. Всё же – оружие, газ, нефть. А вот пускать в свою собственность, отменять визы, поправку Джексона-Вэнника – уж как-нибудь потом.

Унижение и стыд, которые испытывают россияне за рубежом, встречая снисходительную иронию и сочувствие, как к больному; горечь от сравнения с государственно-общественными отношениями, с положением личности в развитых странах тоже побуждают к правовой рефлексии.

Страны, освоившие идеологию законности, бедными не бывают. Три прибалтийки, захудавшие в СССР по той же причине, что и сам он, вполне приняты за «своих», как ценностно близкие, со всеми вытекающими…
Эпоха интеллектуальных технологий обостряет конкуренцию за инновационные, творчески активные личности, коллективы и контингенты. Такие бегут от беззакония в страны с правовым порядком. Законность есть качество жизни.
От неё идут безопасность, достоинство человека, доверие к власти и друг к другу, перспективы жизни. Мы прежде всего бедны правом, у нас нищая законность. Нищая законность плодит убожество жизни.

Конечно, и у верховного назначающего есть свои объяснения типа: «Разве с этим народом…» и т. д.
И, действительно, поведенческие нормы, российский этос никогда правовыми не были. Так на то и лидеры, которые по определению должны идти впереди масс, вести их, развивать, а не использовать их отсталость, обездвиживая их приоритетом статической стабильности.

Такая стабильность без внутренней динамики косна, застойна, грозит воспалением. Динамичная стабильность нужна любой стране. Но источник её может быть только естественным. Ну, не придумало человечество лучшего двигателя успеха нации, чем состязательность по правилам – открыто и честно.

Есть ли база?

Как же эта цивилизационная ценность может глубже войти в социальный гражданский обиход?
В инноватике есть метод узкой базы. Его смысл таков: поскольку радикальные нововведения всегда вызывают сопротивление, надо найти ту небольшую группу людей, отдельные подразделения, которые либо больше готовы воспринять новшество, либо меньше не готовы к нему.

Наши правосознательные меньшинства и есть эта узкая база, на которую вполне можно опереться. В депутатстве, правоохранении, госаппарате скрыто (!) какое-то число специалистов, которые по образованию и ценностным ориентациям тяготеют к правовой истине, страдают от деморализации профессии. Эти меньшинства и сейчас проявляются то тихо, то скандально. А если откроются возможности, они возглавят движение.

Другое меньшинство, действующее уже извне государства, – правозащитники. Они тем более готовы и всё время на старте. Эта социальная база не только узкая, но и слабая. Впрочем, она понемногу крепнет и будет способна сыграть свою роль. Так трава поднимает асфальт.

А есть внешняя цивилизационная сила куда мощнее. Глобализация неумолимо втягивает Россию в международное право. Оно создаёт законы, которые и на нашей территории выше собственных. Есть суд в Страсбурге. Обязательства по линии Хельсинкских соглашений и Совета Европы. Подобные каналы подкрепления законности будут множиться и укрепляться.
Далее – иностранные предприниматели, западные и восточные. Так, Япония, Южная Корея в этом смысле несильно отличаются от европейцев и североамериканцев. Их всё больше на нашем рынке. Есть много свидетельств тому, что они вносят законность в отношения с бюрократией и партнёрами. А ведь их энергией во многом развивается наша промышленность.
Какая-то надежда на российскую эмиграцию, которая понемногу возвращается с новой ментальностью.

И это всё, что движет нас туда?
Если произойдёт историческая случайность и во главе России окажется цивилизационный лидер, ему потребуется более широкая социальная база для активизации изменений, для внедрения законности в стране. Потребуется большое число естественных носителей этой ценности, для кого законность – привычный и безальтернативный образ жизни.

Представьте, вы решили изучить иностранный язык. Идёте к преподавателю, закончившему иняз с отличием. Он старается вовсю, и вы как-то преуспели в грамматике, лексике и даже в быстрой речи.

Но совсем другое дело, когда вы приглашаете пусть не столь образованного обывателя из страны этого языка. Разумеется, он вам передаст надёжнее не только фонетику, но и идиоматику, лексические новшества.
С каким совершенством не владел бы наш преподаватель иностранным языком, акцент он вам не поставит, если он долго сам не жил в стране преподаваемого им языка.

Поскольку остов культуры законности – в судах, с них и придётся начать. Своих правозаконников, как уже говорилось, там меньшинство. Их количество умножится, если создать в регионах филиалы Страсбургского суда, пусть с теми же ограниченными полномочиями.

Более того, в Российских судах надо ввести статус иностранного сотрудника. Да, экспаты в отечественном судопроизводстве!

Раз в обществе столь узка социальная база законности, а инерция беззакония столь сильна, то без подобных сильных мер не обойтись. Статус юрэкспатов надо проработать, опробовать и распространять насколько можно быстрее. Кстати, юрэкспатов вполне можно нанимать не только на Западе, но и на Востоке: на Дальнем, а не на Южном.

Предвижу смущения. Иностранцы в столь чувствительных точках общественного организма?! Да, такая акупунктура станет полезной и привычной.

А для упреждения правовой ксенофобии давайте вспомним: откуда к нам пришло православие? Кто учил Андрея Рублёва иконописи? А цари? Обе династии были западно-европейских кровей: Рюриковичи были просто званы, а Романовы – по крови полностью или по большей части были немцами. Уж никак не менее чувствительные точки.

Кто строил Кремль, символ Российского государства, и многие величественные храмы? А знамя российское вам ничьё не напоминает?

Вспомним истоки отечественного технического прогресса в царской России, СССР и новой России. Можете продолжить, да не забудьте спросить наших патриотов: почему они называют себя этим латинским словом?
Вот увидите, с какой надеждой будут встречены юрэкспаты обществом. Пойдут разговоры: почему и в прокуратуру-милицию не нанять?

Страна настолько морально обессилена, что на мобилизацию внутренних сил для этой задачи уйдёт текущее столетие. Социо-культурные инновации проходят медленнее технических или оргструктурных и сопротивляемость им выше. Потому речь идёт о сильном цивилизационном лидерстве – носителе современного правосознания развитого мира. Появление такого лидерства, как говорилось, историческая случайность.

Но если ожидания на его счёт созреют и будут достаточно массовыми, то и случайность эта станет закономерной. Природа социума такова, что при сильном запросе в его недрах вырабатывается требуемое социальное вещество.
Идеология законности, изложенная выше, тяжело выстрадана Россией. Слишком много потерь и упущенных возможностей на пути к ней.

И если какая-то политическая сила примет идеологию законности как свою программу – нарастающий отклик в глубинах нашего общества ей обеспечен. Как социальная ценность, она близка самым разным категориям населения, просто мало осознана ими.

Надо помочь оформить их надежды в этом направлении, вобрать близкие им ценности в эту идеологию, такие как справедливость, правда, защищённость, честность, равенство, достоинство человека, благополучие. Показать, что законность является корневой ценностью по отношению к названным, из неё вырастают остальные.

Все они быстро увядают и чахнут без подпитки законностью. Разумеется, в таком политическом объединении будут все три течения, опирающиеся на перечисленные выше социальные опоры этой идеологии внутри государства, в гражданском обществе, международной поддержке.

Наверное, они быстро убедятся в том, что ни одно из них не достигнет своего без двух других. И тогда такое объединение, движение усилит возможности всех трёх. Получится социо-культурная синергия, где главным синергиком будет идеологема законности.

Это движение не обязательно должно приобрести организационно-партийные формы. С партиями у нас быстро расправляются через аппаратные манипуляции электоратом и лидерами.

Прежде всего, это должно быть социальное настроение, ментальное движение, которое может приобрести политическую волю в случае появления того самого цивилизационного лидерства (индивидуального или группового). Эти ментальность и настроение усиливаются тем более, чем яснее обнаруживаются пороки беззакония – развращение госаппарата, правоохранения, усиление эксплуатации общества.

Так или иначе, любые серьёзные мероприятия по созданию инновационного общества могут быть успешны, если войдут в синергию с законностью. Ибо она есть скелет здорового общества.

У цивилизационного лидерства есть очень уязвимое место: лес сажают одни, а гуляют в нём другие. Или изводят его на дрова…


Выписки: подражание Гаспарову

«В свободном царстве мысли не должно быть казней и ауто-да-фе! Пусть всякий свободно выговаривает свое убеждение, если только оно свободно, то есть чуждо личностей и меркантильного духа».

Виссарион Белинский. «Русская литература в 1840 году». Собрание сочинений в трех томах. М.: Государственное издательство художественной литературы. 1948. Том 1. Статьи и рецензии. 1834-1841. Стр. 702

1 комментарий

  1. check it out now пишет:

    Да… Мне на самом деле близка обсуждаемая тема! Даже грустно как-то

Оставить комментарий


— обязательно *

— обязательно *