cheap bike jerseys

Two hours into the ceremony, Alfonso Cuaron's box office hit and visual marvel "Gravity" had accrued six Oscars, winning for cinematography, editing, score, visual effects, sound mixing and sound editing. mlb jerseys You can't get that readily from canned pineapple. It has to come from a fresh pineapple. So when you first buy your pineapple, one of the things you want to do is take it and put it in something and turn it upside down. ALICE MONSAERT: This piece of equipment is called the BOSU, B O S U. It stands for "both sides up," and it evolved into the fitness industry from the stability ball. The stability ball is nice and round. Wine is a wonderful accompaniment to this dish. A chianti or zinfandel is a traditional wine paired with tomato sauce and pasta. The cannoli is a popular Italian desert that consists of a deep fried pastry with a sweet ricotta cream filling that is sprinkled with powdered sugar.. Many cereals contain refined grains that are sweetened with sugar. Although these cereals may taste good, they are high glycemic foods that can rapidly increase your blood sugar levels and soon lead to low blood sugar and more sugar cravings. Sugared cereals are especially dangerous and even life threatening foods for diabetics. Cooking (especially boiling) can zap up to 50 percent of the antioxidants in some vegetables, according to a 2009 study published in the Journal of Food Science.confirm what we suspected for some time: A positive outlook on life and laughter can actually help you to live longer, Harry says. For example, a Yale University study of older adults found that people with a positive outlook on the aging process lived more than seven years longer than those who did not, while a 2012 study published in Aging found that positivity and laughter are defining characteristics in people who celebrate their 100th birthday.Positive thinking increases the brain levels of the hormone Brain Derived Neurotropic Factor, which improves memory, helps to alleviate depression, and fights Alzheimer disease, Harry explains. What more, the simple act of laughing decreases levels of the stress hormone cortisol as well as inflammation, she says.Reach Your Target BMI: Add 3 YearsA barometer of body composition, body mass index (BMI) compares weight to height by dividing weight measurement (in kilograms) by squared height measurement (in meters). When we first started I said, 'I don't know. indianapoliscoltsjerseyspop Brad Pitt, left, and Steve McQueen pose in the press room with the award for best picture for "12 Years a Slave" during the Oscars at the Dolby Theatre on Sunday, March 2, 2014, in Los Angeles. It marks the first time a film directed by a black filmmaker has won best picture. The moptop prof communicates as if in the midst of a very jolly acid trip, all blissed out smiles and wide credulous eyes.

cheap nfl jersyes

And it's been an honor to be here for this first season.". cheap jerseys Singing his nominated "Happy" from "Despicable Me 2," Pharrell Williams had Streep and Leonardo DiCaprio dancing in the aisles.. She had pizza delivered, appealing to Harvey Weinstein to pitch in, and gathered stars to snap a selfie she hoped would be a record setter on Twitter, (1.4 million tweets in an hour and still counting). Sir David would have got a lot closer to those baboons, mind.. cheap jerseys One participant, Meryl Streep, giddily exclaimed: "I've never tweeted before!". Glowing backstage, she cradled her statuette: "I'm so happy to be holding this golden man.". Without recourse to naff CGI, he explained how the earth position in relation to the sun and moon induced climatic changes which somehow forced our forebears to think in order to survive, leading to an enlargement of cerebral capacity.. philadelphiaeaglesjerseyspop "Look, this was the first season for me," said Stern. cheapjerseys com To a standing ovation, Bono and U2 performed an acoustic version of "Ordinary Love," their Oscar nominated song from "Mandela: Long Walk to Freedom," a tune penned in tribute to the late South African leader Nelson Mandela. miamidolphinsjerseyspop Though the ceremony lacked a big opening number, it had a steady musical beat to it. cheap jersey wholesale review If the Mexican Cuaron wins best director for the lost in space drama, as he's expected to, he'll be the first Latino filmmaker to take the category.. wholesale nfl jerseys The story then cut to Kazakhstan where three inhabitants of the space station were coming in to land and Cox was on hand to get very excited about Euclid and Newton.. (Photo by Jordan Strauss/Invision/AP)(Photo: Jordan Strauss Jordan Strauss/Invision/AP)LOS ANGELES Perhaps atoning for past sins, Hollywood named the brutal, unshrinking historical drama "12 Years a Slave" best picture at the 86th annual Academy Awards..

Журнал вольнодумства

«Лицо деревни» 1920-х годов

Лариса Лебедева, окончила Пензенский государственный педагогический институт им. В. Г. Белинского (1989 г.) Кандидат исторических наук. Доцент. Преподает в Пензенском государственном технологическом университете.


Исследование повседневной жизни социумов является одним из актуальных и малоизученных сюжетов современной историографической практики.

Ценным источником, раскрывающим жизнь крестьян Пензенской губернии 1920-х годов, является книга Николая Александровича Росницкого «Полгода в деревне», написанная на основе обследований деревни Пензенским губкомом партии в 1924-1925 годах. Росницкому было поручено обобщить собранный комиссиями материал.

Книга имеет общероссийское значение, была переиздана в 1926 году в Москве под названием «Лицо деревни».

В ней затронут чрезвычайно широкий круг проблем: вопросы развития крестьянского хозяйства, сельских кооперативов, крестьянской взаимопомощи, расслоение деревни, состояние школ, библиотек, изб-читален, работа по ликвидации безграмотности, отношение к религии и др.

Эта работа и сейчас привлекает внимание ученых  богатством фактического материала.

Судьба Николая Александровича Росницкого – это трагическая судьба советского человека периода тоталитаризма. Он родился в 1893 году в с. Николо-Барнуки Пензенской губернии (ныне Сосновоборский район), как сказано в его регистрационном бланке члена ВКП(б), в семье священника, «отрекшегося от церкви и религии» в 1926 году.

Окончил Пензенскую гимназию (1911) и юридический факультет Петербургского университета (1916). Не остался в стороне от политизированности общества того периода времени. Участвовал в кружках революционной учащейся молодежи в Пензе (1907-1909), в Петрограде входил в группу левых эсеров-максималистов (1915-1918).

С февраля по май 1917 года прошел четырехмесячные курсы Владимирского военного училища в Петрограде. Затем до ноября 1917 года был чрезвычайным комиссаром по борьбе с еврейскими погромами в военной секции Каменец-Подольского Совета. В августе 1918 года стал членом партии большевиков1.

Н. А. Росницкий был разносторонне образованным человеком, играл на пианино, сочинял стихи, встречался с интересными людьми своего времени, в частности, с А. В. Луначарским, который по его просьбе написал статью для пензенского журнала «Под знаменем ленинизма».

Его трудовая деятельность в основном была связана с партийной и журналистской работой. В Пензенской губернии он состоял в редколлегии газеты «Известия» и губернской коллегии народного образования (1917-1918).


Недолгое время был ректором и преподавателем социальных наук в Пролетарском университете и школе II ступени, военкомом в Нижнеломовском уезде (1918-1919). Работал в губвоенкомате, губкоме ВКП(б) и редактором газеты «Трудовая правда» (1920-1928).

Затем трудился в Самаре в Средне-Волжском крайкоме ВКП(б) и в Оренбурге – в обкоме ВКП(б). Это место работы стало последним.

В 1937 году Николай Александрович Росницкий был арестован и осужден по статье 58, пункт 7, 8, 9 и 11 (вредительство, совершение террористических актов, диверсия, участие в контрреволюционной организации). Н. А. Росницкий был реабилитирован посмертно в 1957 году2 .

Главной причиной репрессии было содержание книги «Лицо деревни». История ее написания связана с решениями XIV партконференции, на которой был провозглашен лозунг «Лицом к деревне» и поставлены задачи улучшения партийной работы на селе, оживления советов, активизации кооперации, кресткомов и других деревенских организаций.

Реализуя на практике политику государства, Пензенский губком РКП(б) с октября 1924 года по апрель 1925 года провел комплексное обследование жизни и быта крестьян пензенского края. Была создана комиссия, в которую вошли члены губкома, губисполкома, контрольной комиссии, руководители советских учреждений, профессиональных и кооперативных организаций. В поездках принял участие и Н. А. Росницкий.

Исследование производилось в наиболее характерных районах губернии: пригородном (Валяевская и Оленевская волости Пензенского уезда), прифабричном (Нижнее Шкафтинская волость Городищенского уезда), сплошь земледельческом (Свищевская волость Чембарского уезда) и районов с татарским (Кривозерьевская волость) и мордовским (Атюрьевская волость) населением.

Программа обследования содержала более шестидесяти вопросов, охватывающих разные стороны жизни крестьян3. В итоге члены комиссии побывали в 28 волостях и познакомились с жизнью 32730 крестьянских хозяйств,  собрали уникальный материал, характеризующий труд, быт и культуру крестьян.

В губком партии были представлены обстоятельные доклады об итогах обследования. Для обработки и обобщения материалов Н. А. Росницкому был предоставлен отпуск с 21 апреля по 1 июня, по завершению которого им была представлена рукопись, отданная в печать.

Сам Николай Александрович писал в предисловии к своей работе, что «обследователи деревни поставили своей задачей вскрыть, прежде всего, недостатки низовой партийной и советской работы, – взглянуть правде в лицо, как бы она ни была неприглядна, будучи твердо убеждены в том, что, только осознав и преодолев недостатки, партия действительно двинется вперед».


Руководствуясь этой идеей определения, насколько деревня развернулась «лицом к партии», автор отразил реальное состояние жизни крестьян, их отношение к большевикам, комсомолу, советской власти.

В результате книга на долгие годы была спрятана в спецхране как контрреволюционная и не отражающая всю правду о советской деревне.

Вашему вниманию представляются отдельные главы книги Н. А. Росницкого «Лицо деревни». Они дают возможность реконструировать различные стороны повседневной жизни деревни, заглянуть в некий закрытый мир предшествующих поколений, понять поведение и эмоциональные реакции крестьян на жизненные события.


Сельсовет и сход

Что такое сельсовет в представлении крестьянства?

Это – председатель (есть еще села, где его по-старинке зовут «старостой») плюс секретарь («писарь»), т. е. те предста­вители власти, к которым крестьянину приходится непосред­ственно обращаться по разным случаям жизни и без которых нельзя обойтись. Члены совета — в тени; кое-где их называют «помощниками председателя».

Секретарь, как общее явление, грамотнее председателя, лучше разбирается в законах и, следовательно, «нужнее». Нередко он фактически и верховодит.

Типична, например, работа сельсовета мордовского села Саввы. Всю работу ведет секретарь, он ведет переговоры, дает разъяснения, справки, указания по всем вопросам. Предсе­датель же с утра и до вечера сидит и молча курит с приходя­щими «от нечего делать» в сельсовет крестьянами (последних всегда много).

Все его «деловые» распоряжения сводятся к «приказаниям» кому-нибудь из присутствующих растопить печку или послать куда-нибудь подводу.

Сами члены сельсовета считают ответственным за работу перед обществом только председателя сельсовета. Общество не интересуется работой сельсовета, при чем в их глазах предсе­датель является председателем не сельсовета, а всего села. Поэтому раньше не интересовались, кто выбирается в сельсовет, а интересовались только тем, кто выбран председателем.

В не­которых селах и теперь, при новых перевыборах, требовали, чтобы председатель избирался не сельсоветом, а непосред­ственно на общем собрании.

Состав сельсоветов – середняцкий, бедняки в меньшинстве. Председательский состав более однороден (обычно середняк от сохи, беспартийный), чем секретарский, где можно встретить и вдову попадью (ст. Каменка), и кандидата партии, и совсем малограмотного, который ведет протоколы так, что после в них ни он сам, никто другой не разберет ничего (Алтары).

Инициативы у сельсовета – никакой. В представлении крестьянства и самих сельсоветов созданы они исключительно для выполнения распоряжений сверху. А из этих распоряжений в более или менее доступном для понимания виде проводят лишь распоряжения налогового характера (и то не всегда).

Остальные распоряжения и указания приходят в сельсовет в сыром виде, как они вышли из губернской канцелярии, сдо­бренные лишь надписью «к сведению и руководству» или «для исполнения», сделанной в Вике. Распоряжения эти непопу­лярны и многословны. «Начинаешь читать сверху – жалуются в сельсоветах – когда доходишь до конца, то уже совсем не помнишь, о чем говорилось в начале». О знании советских законов и говорить не приходится; нет кодексов и даже конституции. Так обстоит дело не только в деревенской глуши, но и в пригородных селах.

Требования крестьян, предъявляемые работникам сель­совета, крайне скромны: там должны быть люди честные, толковые и не пьяницы, иногда даже с оговорками, чтобы «знали время, когда пить».

Но и эти требования далеко не везде выполняются.

«Работники сельсовета, – читаем в докладе по обследова­нию Дубровской волости, — подобраны в общем удачно, но большинство их страдает пьянством».

«Сельсовет пьет без просыпу» (Дягилевка, Городищенского уезда).

«При объезде волости члены или председатель Вика первым долгом отыскивают через сельсовет самогонку и выпивают. Сельсоветы после этого идут по стопам своего волостного начальства» (Григорьевская вол.).

Комиссия по обследованию пригородного района, предупре­дившая заранее о дне своего приезда Старо-Каменский сель­совет, встретила председателя и заместителя его в совершенно пьяном виде, при чем секретарем оба они были отрекомендованы так: первый пьян, как правило (пьет ежедневно), второй – как исключение (свадьба).

В материалах обследования встречаем далее не мало ука­заний на взяточничество и растраты.

Комиссия по обследованию Н.-Шкафтинской волости рас­сказывает о секретаре Казарского сельсовета следующее. Про­живающий в селе 75-летний старик, схоронив трех жен, решил жениться  на четвертой. «Нашел, – рассказывает старик, – бабу, жить стали, да беда вся в том, что поп на четвертой не венчает, а соседи над неженатыми смеются, да и бабе и самому жизнь узаконить хочется. Очень уж обоим в совете расписаться захотелось. Пошли к писарю: на четвертой, мол, рас­пишешь? Можно, говорит, неси два пуда. Отнес, а, гляжу, писарь все тянет. Так и обманул. Пришлось самим в волость являться. Там уж без хлопот записали».

О том же рассказывает и комиссия по обследованию Кривозерьевской волости.

В январе 1925 года Алтарское общество постановило взять учительницу для обучения девочек. Учительница вскоре же нашлась, подала заявление в сельсовет. Председатель сель­совета Альмяшов, прежде чем принять ее на службу, вызывает к себе на квартиру ее отца и просит с него взятку самогоном или деньгами.

Реже встречаются случаи растрат общественных средств: наиболее распространенный вид растрат – это расходы на «уго­щение» приезжающих в село городских работников. Комиссия по обследованию Кривозерьевской волости, приведя два – три таких случая, пишет: «приезжающие в села разные землемеры, лесники и т. п. стараются под тем или иным предлогом сорвать что-нибудь с крестьян, отчего у населения создается мнение, что как в селах, так и в городах сидят взяточники».

Из всего этого нетрудно сделать вывод, что, как общее пра­вило, бедняк не находит защиты в сель­совете.

Характерный в этом отношении случай бил в с. Алтарах. Бедняк Лукаев (безлошадный) сдал вспахать
17 саж. за 3 пуда хлеба, а когда эту землю ему вспахали, то потребовали 6 пудов. Лукаев платить 6 пудов отказался. На другой день к Лукаеву приходит предсельсовета Ямбаев и отбирает у него козу. Лукаев бросился с жалобой в волмилицию, в умилицию и, не добившись там толку, пошел прямо к прокурору. Ходил всего 17 суток и только при содействии прокурора козу, наконец, ему возвратили, но при этом за свою же козу он чуть не был избит…

«Мнение бедноты, – читаем в докладе по обследованию Свищевской волости, – сельсоветами не учитывается и мало принимается в расчет. Она меньше всего пользуется льготами при выполнении сельхозналога».

«При взимании сельхозналога для алтарской бедноты были представлены льготы, но этими льготами прежде всего восполь­зовался председатель сельсовета, его заместитель, секретарь и председатель комитета взаимопомощи».

Неудивительно поэтому, что беднота чаще не до­верчиво относится к работе сельсовета и охотней выражает свое недовольство.

Положение усугубляется тем, что политическая погода на селе делается не сельсоветом, а сходом.

«Работы сельсоветов, как таковых, нет. Все дела решает сход, которым сельсовет не руководит» (Атюрьевская волость).


Подобные замечания имеются почти в каждом докладе и только в немногих случаях указывается на «слабое» или «недостаточное» влияние сельсовета на сход. Но зато есть села, где сельсовет игнорируется совершенно. В Григорьевской волости, например, не было ни одного случая, когда бы сельсовет делал заседания и принимал иные решения.

«Новые советы»

«Новые советы» – так называют крестьяне советы, избранные этой весной. Если заглянуть в историю зимних перевыборов (1924 г.) и в недавнюю практику комплектования волостных исполкомов, то можно сказать, что для некоторых сел переизбранные советы являются действительно новыми.

В Атюрьевской волости, например, до половины 1923 года во главе исполкома стоял явно преступный элемент (один из председателей, осужденный за взяточничество и издеватель­ство над крестьянами на 5 лет, и  сейчас сидит в исполкоме). Были случаи в этой волости, когда голосование в члены ВИКа происходило с наганом в руках.

Выборы по всей волости происходили по особой «Атюрьевской конституции», и даже под­готовка к весенним перевыборам 1925 года проходила по этой «конституции»: все крестьяне старше 60 лет лишались прав гражданства (предписание волисполкома сельсоветам от 18 фе­враля 25 года за № 336). На вопрос комиссии, на каком осно­вании все старики лишены гражданских прав, в волисполкоме положительного ответа дать не могли.

– Так уж с самого начала повелось…

В Кривозерьевской волости при перевыборах (19 ноября 1924 г.) Алтарского сельсовета представитель уезда Б-в против воли и желания крестьян настоял, чтобы в сельсовет был избран бывший мулла Адьмяшов, несмотря на то, что он значится в списках, лишенных избирательных прав. Многие крестьяне, возмущенные таким поведением представителя уездной волости, покинули собрание, говоря, что «Б-в и без нас сумеет выбрать того, кого ему нужно».

На другой день Альмяшов вступил в должность председателя сельсовета, объявив гражданам:

– Если вы мне подчиняться не будете, так я вас по оди­ночке буду таскать в ГПУ.

На селе наступила трехмесячная полоса хозяйничанья Альмяшова – взяточничество, незаконное обложение гра­ждан, преступное использование льгот по сел.-хоз. налогу.

В селе Савве (Торбеевской волости) под воздействием предвика Б. (коммуниста) председатель и секретарь сельсовета были избраны против воли крестьян, и оба впоследствии были преданы суду за преступное лишение налоговых льгот и не­законное лишение гражданских прав крестьян, выступавших с критикой их действий.

В одной из волостей (Ломовской, Мокшанского уезда) на последних перевыборах ВПКа в качестве председателя была вы­двинута кандидатура работника из другой волости, которого крестьяне в глаза не видали и ничего о нем не слыхали.

Нетрудно понять, с каким интересом крестьянство отне­слось к весенним перевыборам.

«Как только узнали крестьяне о перевыборах советов, – читаем в докладе но обследованию Атюрьевской волости, – сей­час же начали обсуждать кандидатов в состав сельсоветов и ВИК.

Это обсуждение шло и в семье, и в домах, и на улицах, и на дороге, где собирались группы крестьян. Пройти в совет сейчас большой почет. Раньше же проводили по «насердке».

Такой же интерес наблюдается и в других волостях.

«На собрание силком не затащишь. По моей просьбе сход собирали три раза, и все-таки собралось только около 100 чело­век. А на предвыборное собрание явилось около 400 граждан, и это вызвало всеобщее удивление, так как такого многолюдного собрания никогда еще в селе не было» (Соколовка, Чирк. вол.).

Особенно хорошие результаты дали пригласительные билеты на перевыборное собрание. Это придало выборам созна­ние личной ответственности за выбираемых. Случалось, что многих «проваливали», и приходилось список кандидатов пополнять вновь.

Крестьянин шел на перевыборы совсем уже не таким, каким он был на предыдущих выборах. За этот промежуток времени крестьяне уже поняли значение лозунга «Лицом к деревне».

Один из крестьян Торбеевской волости говорил на другой день после своего активного выступления на собрании: «Меня сегодня соседи спрашивают: как это тебя не забрала за вчерашнее выступление? Раньше тебе бы рот заткнули. Так и было в 1924 году, когда я пришел жаловаться на дебоширство председателя ВИКа в милицию, а начальник волостной милиции Батов, вместо его, арестовал меня».

С огромным интересом отнеслось крестьянство к перевыборам. Этот интерес не был замечен и учтен, подготовительной работы в массах проведено не было. Атюрьевский ВИК про­должал канцелярским предписанием лишать всех стариков избирательных прав, а Свищевский (Чембарского уезда) ВИК сидел сложа руки не то от сознания безнадежности на счет своего нового избрания, не то от избытка самомнения. В до­кладе по обследованию этой волости читаем:

«Никакой подготовки, никакой работы в массах накануне последних перевыборов советов, когда все внимание должно было быть уделено этому, не велось, и даже не было ни одного представителя из уезда».

Не подготовились и партийные ячейки. Это с достаточной наглядностью обнаружилось уже на самых выборах, когда кан­дидаты, выставленные ячейкой, проваливались вследствие их очевидной несостоятельности. Наиболее показательную в этом отношении картину можно было наблюдать в Стрельниковской волости (Темниковского уезда).

Выборы там прошли оживленно, при чем особенно активно вели себя бедняки. Ячейка РКП (б) принимала участие в вы­борах, но не всегда имела влияние. Это видно из того, что из 5-ти выставленных ячейкой кандидатов в сельсовет прошел лишь один коммунар, пользующийся большим дове­рием у населения.

Остальные четыре кандидата были собранием отклонены, и вместо них выдвинуты другие, беспартийные. Из бесед с крестьянами о причинах отклонения этих канди­датур выяснилось, что ячейка не имела успеха на выборах потому, что выдвигала несостоятельные кандида­туры.

Так, выдвинута была кандидатура члена ячейки РЛКСМ тов. А. Товарищ этот некогда был председателем ВИКа и зарекомендовал себя на этом посту с плохой стороны: выпивал, был груб в обращении с гражданами и был замечен в растрате волостных сумм.

Неудачное выступление ячейки на перевыборах наблюдалось и в другом селе — Кишалах. Здесь также выдвинутые ячейкой кандидатуры были отклонены об­щим собранием и по тем же причинам.

Так, выдвинутая канди­датура в сельсовет тов. К., по словам крестьян, была отклонена потому, что он ранее был товарищем председателя сельсовета и известен своей грубостью и растратой общественного хлеба, за что судился.

Другая кандидатура также не была приемлема для собрания, так как товарищ этот ранее был членом сельсовета и зарекомендовал себя также с плохой стороны, вследствие чего был отведен с поста до срока.

В посёлке Торбеево и в с. Кочетовке (Торбеевской волости) не выбрали ни одного коммуниста. В селе Кочетовке про­валили даже беспартийного со словами в толпе, что «он – коммунист». Член губкома, изучавший итоги перевыборов по этой волости, делает заключение, что причина такого поражения на выборах кроется в ряде некоммунистических и даже преступных действий некоторых местных коммунистов. Крестьяне по этому поводу говорят:

«Со временем сами будем выбирать и просить коммуни­стов, когда они будут проявлять себя с хорошей стороны, а теперь один безнаказанно грязнит всю партийную общину».

В этом духе крестьянами была составлена даже целая ре­золюция.

Характерно, что в тех селах, где нет этих дефектов, крестьяне выбирают, даже настаивают на выборах коммунистов и выбирают особенно дружно (почти единогласно) в ревизион­ные комиссии.

В общем перевыборы прошли, по материалам обследования, а в частности по Торбеевской волости, где местные комму­нисты потерпели особенно заметное поражение, под флагом деловой критики местных недостатков, и по­бедителем на выборах вышел передовой середняк, общественник, стоящий на советской плат­форме, но не останавливающийся перед серьезной деловой критикой советских ор­ганов. Чрезмерно и подозрительно усердствующих в этой критике проваливали.

Политической смычки рядового крестьянства с кулаче­ством в дни перевыборов не наблюдалось. Даже в Торбееве и в Кочетовке, где проваливали при одном шепоте в толпе, что «он – коммунист», и где не провели ни одного коммуниста, можно было наблюдать следующее: при чтении в Торбееве спи­ска лишенных избирательных прав крестьяне, не разобра­вшись, в чем дело, и решив, что это список кандидатов в сель­совет, возмутились, закричав, что «торговцев и кулаков нам в совет не надо».

В селе Кочетовке собрание требовало дать голос бывшему городовому, заявляя, что он – за советскую власть, мужик хороший, что он лишен голоса – не в пример другим – зря; такой же отзыв о нем дала комсомольская ячейка.

Но если отдельные штрихи из перевыборных итогов и пока­зали, что политической смычки кулацкой верхушки с рядовым крестьянством нет, то показали они и другое: нет еще смычки (вернее, она крайне слаба) и внутри де­ревенской партийно-советской общественности. Деревенская ячейка еще не успела накопить политического «капитала» в новых условиях работы, а спрос на этот «капитал» был уже предъявлен всей массой рядового крестьянства и при этом в немалом размере, продиктованном обстановкой недорода.

В итоге партийца в иных случаях заменил деловито и советски настроенный середняк. Сомкнется ли он с зажиточной верхушкой села, или партийно-советская общественность одержит верх – разрешение этого вопроса в руках деревенских ячеек партии и комсомола, в немалой степени зависит и от способности уездных органов обслужить своевременным, чутким и толковым руководством эти «новые советы». В этой области нашей работы многое оставляет желать лучшего и требует немедленного и решительного устранения.


Крестьянка в семье и на общественной работе

Несмотря на то, что в деревне все «соседи»,  крестьян­ская семья живет замкнуто, и жертвой этой замкнутости является женщина. С одной стороны, вся наша работа рассчитана на широкое, наравне с мужчиной, участие кре­стьянки в общественной жизни села, с другой, крестьянская нужда замыкает ее в рамках хозяйства семьи. И поэтому узло­вых сплетений старого с новым больше всего, кажется, встре­чаешь, когда присматриваешься к положению крестьянки.

Вспоминается такой случай. В Старо-Каменский сельсо­вет с отчаянным воплем ворвалась молодая окровавленная женщина. С трудом можно было понять её, что она избита мужем и просит защиты. Председатель совета почесал за ухом, покачал головой, и оба они, он и избитая жена, вышли на улицу. На другой день комиссия осведомилась о ходе дела.

– Как же, – с гордостью ответил председатель, – мы еще вчерась это дело прикончили… На счет волокиты и возни вся­кой у нас ни-ни…

А при более подробном ознакомлении выяснилось, что ве­чером все трое «дружественно» пили самогон: примиренные муж и жена и председатель сельсовета «при исполнении слу­жебных обязанностей».

– Мы  ведь  равноправие понимаем, – философствовал председатель, – при советской власти беззащитную женщину обижать не разрешается…

Избиение жены, умноженное на самогон, плюс выпивка председателя сельсовета, да еще «при исполнении служебных обязанностей»: по арифметике советского правосудия здесь должна бы получиться сумма изрядная, но получилось «всеобщее ублаготворение», достигнутое безо всякой «волокиты», отчего председатель сельсовета чувствовал себя на высоте своего положения…

На высоте своего положения чувствовали себя, надо пола­гать, и руководители Егинской волости, где во время весенних перевыборов женщин «пригласили» силой, и у выхода стояла милиция, которой был дан наказ следить, чтобы женщины не ушли из помещения.

А рядом с этим в другой волости крестьянки живут и чувствуют себя как 20 лет тому назад и до сих пор не знают, что они имеют право участвовать на сходах, разрешать общественные вопросы и выбирать в советы!

«К женщине относятся по-старому, на сходы не пускают, а если они приходят, то ругают их матершиной и смеются над ними» (Трехсвятская вол.).

«За самым редким исключением, к общественной работе крестьянок почти все относятся отрицательно, говоря, что баба – она баба и есть, она себя не подымет, не то что хозяйство всей волости» (Чертовская вол.).

Такое отношение к общественной работе женщин мотивируется иногда довольно оригинально:

–  Была Екатерина Вторая, всех крестьян разделила по помещикам… Нет, пока нужно подождать, испытать хоро­шенько…

Назначение такого векового «испытательного стажа» для «своей бабы» за грехи Екатерины Второй объясняется, конечно, не историческим «изучением» вопроса, а гораздо проще:

–  Если бабы по собраниям будут шляться, то мы без шта­нов находимся (Б.-Азясская волость).

Отсюда известная солидарность: если мою бабу выби­рают в совет – это плохо, если моя баба ходит на собрание – это сплошной разор, но если все это относится к соседовой бабе, то ничего в этом плохого нет, пожалеешь лишь соседа за такое «несчастье» – и все тут.

Так рассуждает крестьянин. Здесь нет и тени какой-либо «принципиальности», здесь криком кричит голос жизни, голос крестьянской нужды и ничего больше. Отсюда задача: всю работу среди крестьянок нужно строить так, чтобы крестьянка поднималась к общественной работе по ступеням какого-либо сегодняшнего практического интереса.

Только такой подъем будет сопровождаться одобрением деревни, только при таком подъеме, пусть очень медленном, взгляд крестьянина решительно изменится, и он будет жалеть соседа, что его баба не попала в делегатки.

В Черкасской волости крестьянин избил сбою жену за участие в хоровом кружке, но она кружка все же не бросила. Это, конечно, героизм. Но нужен ли он в таком «хоровом» его виде, и можно ли на таком героизме построить массовую работу? Конечно, нельзя.

Гораздо большего внимания заслужи­вают бесхитростные будничные думы крестьянки, когда она идет «записываться в делегатки в надежде на то, что там ей что-нибудь дадут, и выписывается, когда узнает, что никаких особых преимуществ делегатки не имеют» (Ломовск. вол.).

Основным недостатком работы среди крестьянок является поэтому то, что вся она соткана из общих фраз, по­строена по городскому типу (продолжительные собрания с по­становкой общих докладов, организация хоровых кружков и т. д.) без учета того, когда и на какое время можно, и когда и на какое время нельзя отрывать крестьянку от хозяй­ства.

Необходимо научиться уважать время крестьянки и пол­ностью учитывать ее положение в семье. Нужно с корнем вы­рвать гнездящийся на местах взгляд на крестьянку как на объект для составления отчета и не собирать их, когда ничего не имеешь сказать и предложить им дельного, кроме общих фраз, затевая после целую склоку из-за цифры «присутствую­щих на собрании женщин» (Валяевка).

В настоящих условиях работа среди крестьянок обречена на полный неуспех, если в этой работе на каждом шагу семью противопоста­влять обществу, презрительно отворачиваясь от «семейных устоев». Не разрывать семьи с обществом, а увязывать – та­ков единственно-правильный путь, с которого в большей или меньшей степени, прямо или косвенно сбиваются работники на местах; увязывать на почве содействия хозяйственному подъему семьи и на почве защиты материальных и личных прав женщины.

С особой осторожностью и деловитостью необ­ходимо подходить к этой работе в татарских селах, где кре­стьянке еще до сих пор не дают земельного надела, а также и в мордовских селах, где положение женщины значительно тяжелее, чем в русских деревнях.


1. Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. 6028. Оп. 4. Д. 261. Л. 9–10.

2. Савин О.М. «Дело производством прекращено…». Пенза, 1991. С.105–106.

3. ГАПО. Ф.п. – 36. Оп. 1. Д. 833. Л. 42 –  44.

4. Росницкий Н. А. Лицо деревни по материалам обследования 28 волостей и 32730 крестьянских хозяйств Пензенской губернии. М.–Л., 1926. 128 с.

Пока комментариев нет. Будьте первым!

Оставить комментарий


— обязательно *

— обязательно *