cheap bike jerseys

Two hours into the ceremony, Alfonso Cuaron's box office hit and visual marvel "Gravity" had accrued six Oscars, winning for cinematography, editing, score, visual effects, sound mixing and sound editing. mlb jerseys You can't get that readily from canned pineapple. It has to come from a fresh pineapple. So when you first buy your pineapple, one of the things you want to do is take it and put it in something and turn it upside down. ALICE MONSAERT: This piece of equipment is called the BOSU, B O S U. It stands for "both sides up," and it evolved into the fitness industry from the stability ball. The stability ball is nice and round. Wine is a wonderful accompaniment to this dish. A chianti or zinfandel is a traditional wine paired with tomato sauce and pasta. The cannoli is a popular Italian desert that consists of a deep fried pastry with a sweet ricotta cream filling that is sprinkled with powdered sugar.. Many cereals contain refined grains that are sweetened with sugar. Although these cereals may taste good, they are high glycemic foods that can rapidly increase your blood sugar levels and soon lead to low blood sugar and more sugar cravings. Sugared cereals are especially dangerous and even life threatening foods for diabetics. Cooking (especially boiling) can zap up to 50 percent of the antioxidants in some vegetables, according to a 2009 study published in the Journal of Food Science.confirm what we suspected for some time: A positive outlook on life and laughter can actually help you to live longer, Harry says. For example, a Yale University study of older adults found that people with a positive outlook on the aging process lived more than seven years longer than those who did not, while a 2012 study published in Aging found that positivity and laughter are defining characteristics in people who celebrate their 100th birthday.Positive thinking increases the brain levels of the hormone Brain Derived Neurotropic Factor, which improves memory, helps to alleviate depression, and fights Alzheimer disease, Harry explains. What more, the simple act of laughing decreases levels of the stress hormone cortisol as well as inflammation, she says.Reach Your Target BMI: Add 3 YearsA barometer of body composition, body mass index (BMI) compares weight to height by dividing weight measurement (in kilograms) by squared height measurement (in meters). When we first started I said, 'I don't know. indianapoliscoltsjerseyspop Brad Pitt, left, and Steve McQueen pose in the press room with the award for best picture for "12 Years a Slave" during the Oscars at the Dolby Theatre on Sunday, March 2, 2014, in Los Angeles. It marks the first time a film directed by a black filmmaker has won best picture. The moptop prof communicates as if in the midst of a very jolly acid trip, all blissed out smiles and wide credulous eyes.

cheap nfl jersyes

And it's been an honor to be here for this first season.". cheap jerseys Singing his nominated "Happy" from "Despicable Me 2," Pharrell Williams had Streep and Leonardo DiCaprio dancing in the aisles.. She had pizza delivered, appealing to Harvey Weinstein to pitch in, and gathered stars to snap a selfie she hoped would be a record setter on Twitter, (1.4 million tweets in an hour and still counting). Sir David would have got a lot closer to those baboons, mind.. cheap jerseys One participant, Meryl Streep, giddily exclaimed: "I've never tweeted before!". Glowing backstage, she cradled her statuette: "I'm so happy to be holding this golden man.". Without recourse to naff CGI, he explained how the earth position in relation to the sun and moon induced climatic changes which somehow forced our forebears to think in order to survive, leading to an enlargement of cerebral capacity.. philadelphiaeaglesjerseyspop "Look, this was the first season for me," said Stern. cheapjerseys com To a standing ovation, Bono and U2 performed an acoustic version of "Ordinary Love," their Oscar nominated song from "Mandela: Long Walk to Freedom," a tune penned in tribute to the late South African leader Nelson Mandela. miamidolphinsjerseyspop Though the ceremony lacked a big opening number, it had a steady musical beat to it. cheap jersey wholesale review If the Mexican Cuaron wins best director for the lost in space drama, as he's expected to, he'll be the first Latino filmmaker to take the category.. wholesale nfl jerseys The story then cut to Kazakhstan where three inhabitants of the space station were coming in to land and Cox was on hand to get very excited about Euclid and Newton.. (Photo by Jordan Strauss/Invision/AP)(Photo: Jordan Strauss Jordan Strauss/Invision/AP)LOS ANGELES Perhaps atoning for past sins, Hollywood named the brutal, unshrinking historical drama "12 Years a Slave" best picture at the 86th annual Academy Awards..

Журнал вольнодумства

О татарском происхождении Александра Куприна

Лариса Рассказова – главный хранитель Объединения литературно-мемориальных музеев Пензенской области, кандидат культурологи. Статья написана на основе доклада, прочитанного на конференции «Личность и творчество А. И. Куприна в контексте русской культуры XX–XXI веков», прошедшей в Пензе 5 сентября 2013 года.

А. И. Куприн во многих произведениях, письмах, разговорах, в поведении и одежде (восточный халат, тюбетейка) любил подчёркивать свою «татарскую кровь» и происхождение по материнской линии от татарских князей и даже от Тамерлана, «хромого Таймура». Среди его псевдонимов был и «Али-хан». Писатель придумал себе флаг и герб с изображением на зелёном фоне золотого жеребёнка.

Многие современники в мемуарах пересказывали вслед за писателем эти сведения, считая их биографическими. Долгое время исследователи, опираясь на многочисленные свидетельства самого Куприна, повторяют, что  почти все его произведения автобиографичны.1  В письме к Венгерову  от 17 января 1917 года Куприн пишет: «… почти все мои сочинения – моя автобиография. Я иногда придумывал внешнюю фабулу, но канва, по которой я ткал, вся из кусков моей жизни».2

На мой взгляд, необходимо правильно понять смысл слов писателя. Важно не признание автобиографичности (достоверности, правдивости), а как раз наоборот. Ибо канва – это основа, начало, а не конечный продукт, т. е. вышивка. В вышивке есть сюжет, композиция, узоры, колорит, стиль, швы – всё это накладывается на канву. За всем этим канва скрыта, её не видно.

Поэтому художественные произведения Куприна нетождественны его биографии и её подробностям и
не могут быть использованы без документальной проверки. Попыткой подобной проверки и является эта работа.

Сам писатель очень точно, на мой взгляд, указал природу своих фантазий в рассказе «Храбрые беглецы» (1917; 1928). О главном герое он замечает: «Нельгин не хотел их обманывать: он просто душой поэта и сердцем путешественника (курсив мой – Л.Р.) верил в то, что все сделается, как он предполагал».3

Заметим, что в этом рассказе Нельгин фантазирует о Наровчате и своих родственниках совершенно в духе поздних авторских текстов «Юнкеров» (1932), «Царёва гостя из Наровчата» (1933) и проч. Стиль, сюжеты, интонация рассказов совершенно одни и те же.

В подтверждение можно привести и свидетельство первой жены писателя: «Куприн иногда и, конечно, не без умысла сообщал неверные сведения из своей биографии. Например, он настойчиво повторял, что его отец был военный врач и погиб во время холерного бунта. Между тем, документально доказано, что отец его был мелкий чиновник, правда, лекарский сын, т.е. сын врача или, м.б., фельдшера».4

А. Седых приводит слова Куприна: «У меня эта любовь к лошадям в крови, от татарских предков, – вполне серьёзно говорил он, – мать была урождённая княжна Куланчакова. А по-татарски«куланчак» означает
жеребец. Я с детства на лошадях по степи гонял, да как!»5

И хотя всем исследователям прекрасно известно,
что Куприн с трёх лет жил во Вдовьем доме на Кудринской в Москве, вместе с матерью, слова об автобиографичности продолжают цитировать, а фрагменты из
художественных произведений вставлять в биографию писателя.

 Итак, сначала о происхождении Куприна по материнской линии от татарских князей. Строго говоря, мать  писателя Л. А. Кулунчакова не имела права и в официальных документах никогда  не именовалась татарской княжной. Она и её ближайшие родственники числились дворянами, наровчатскими помещиками и канцеляристами. Дочь «из дворян канцеляриста» записано в свидетельстве о крещении Любови Алексеевны; дочь «наровчатского помещика» указано в свидетельстве о браке.

Кулунчаковы (фамилия имела несколько вариантов написания) происходили от князя Кугуша, из темниковских мурз. Правнук Кугуша Кулунчак Еникеев, основатель рода Кулунчаковых, именовался в официальных документах князем. У правнуков Кулунчака Еникеева прозвище становится фамилией.

Князем именовался и прапраправнук Кулунчака Еникеева Лев Фёдорович Кулунчаков. Ветвь, идущая от этого Льва Фёдоровича, была признана в достоинстве князей татарских 19 октября 1833 года Высочайше утверждённым мнением Государственного Совета.

Правнуком князя татарского Льва Фёдоровича Кулунчакова был Пётр Фёдорович Кулунчаков, прадед Любови Алексеевны, матери писателя. В 1793 году определением Пензенского дворянского собрания род Петра Фёдоровича Кулунчакова был внесён в 5-ю часть (в неё вносили титулованное российское дворянство) родословной книги дворянства Пензенской губернии.

Позже Указом Правительствующего Сената от 30 ноября 1853 года и 8 ноября 1855 года сам П. Ф. Кулунчаков, его старший сын Алексей, его внуки Николай и Владимир и его правнук Алексей  были утверждены в дворянском достоинстве, но перенесены из 5-й в 6-ю часть (в неё вносили нетитулованные старинные дворянские роды). Правда, с правом именоваться татарскими князьями.

Линия матери Куприна шла от другого сына П. Ф. Кулунчакова, Николая. В 1833 году в родословную книгу был внесен Алексей Николаевич, отец Любови Алексеевны, а в 1854 году – Аркадий Алексеевич, её брат.

В 1850-х годах проходила ревизия дворянских родословных книг. Все Кулунчаковы, кроме вышеперечисленных потомков Петра Фёдоровича (и ещё нескольких человек, внесённых во 2-ю часть родословной книги по личным заслугам их предка), в том числе и предки Любови Алексеевны, не подтвердили своего происхождения.

В итоге, все они в 1899 году определением Пензенского дворянского собрания были исключены из родословной книги. Таким образом, мать писателя не имела права на титульное именование и никогда так себя не именовала.

Тем не менее, память о княжеском роде жила и в Любови Алексеевне, и в её брате Аркадии. Её запомнил и развил позже Куприн. Изредка и на него находили приступы тщеславной гордости «кровью татарских князей».

Мифологизация «татарских князей» отразилась и в рассказе «Царев гость из Наровчата». Описывая Наровчатский уезд, Куприн пишет: «Что же касается до помещиков, то почти все они состояли из татарских князей» (8; 413). Достаточно посмотреть родословную книгу пензенского дворянства, чтобы убедиться, что это не так.

Теперь о татарской крови писателя. Мы не знаем фамилий жён ни татарского князя Петра Фёдоровича Кулунчакова, прадеда матери писателя, ни фамилий его матери и бабушки. Имена у этих женщин были вполне русские: Марфа Ивановна, Надежда Корниловна, Мария Гавриловна.

Часто выходцы из татарской знати при переходе в российское дворянство женились на русских для упрочения своего положения. Предположим самый оптимистический для писателя сценарий: все они были татарками, а значит, Николай Петрович, дед Любови Алексеевны, матери писателя, стопроцентный татарин.

Бабушкой Л. А. была княжна Дарья Фёдоровна Кугушева. Ещё раз предположим почти невероятное: и у неё в роду все были стопроцентными татарами.

Однако матерью самой Любови Алексеевны была русская дворянка Е. Г. Александровская. Таким образом, Любовь Алексеевна татаркой могла быть наполовину. Муж её, отец писателя, Иван Иванович Куприн – русский личный дворянин.6

То есть при самом оптимистичном (и невероятном) сценарии у Куприна было не более четверти татарской крови. Если же представить, что более соответствует действительности, что среди предков Любови Алексеевны встречались смешанные браки, то доля  татарской крови у А. И. Куприна ускользающе мала.

Соответственно, и «самый отчаянный татарин» («Юнкера»), брат матери Аркадий, был в лучшем случае татарином наполовину, только по отцу. Между тем, по мнению некоторых исследователей, его образ в романе «Юнкера» является «видимо, близким к действительному образу Аркадия Алексеевича».7

На самом деле это не может соответствовать действительности и является выдумкой писателя. Мать в романе якобы вспоминает, что она тогда была «девчонкой лет тринадцати». Значит, самому Аркадию было
15 лет.

Сомнительно, чтобы в этом возрасте несовершеннолетний по российским законам отрок «пригонял из киргизских степей большие косяки тамошних лошадей-неуков». На какие средства и кто бы ему это позволил, мальчику-подростку?

Далее следует описание «педагогических опытов», производимых Аркадием с младшей сестрой, будущей матерью Куприна, когда Аркадий сажал её на необъезженного жеребца и отпускал в степь. Матери Александрова «страшно вспомнить», как она ходила вся в синяках, в рубцах, шрамах и шишках». (8; 187-188).

Это опять-таки фантазии писателя. Есть свидетельство внука Любови Алексеевны, сына дочери Софьи,  Г. И. Можарова, что детство её прошло в маленькой убогой усадебке с полупомешанным дядей. Цитируя
Г. И. Можарова, П. А. Фролов всё-таки делает вывод, что более прав А. И. Куприн в своём романе, а не его племянник, передающий рассказы сестры писателя.8

Таким образом, и по женской линии предки писателя были в большей степени русскими, при этом не княжеской линии, т. к. эта ветвь Кулунчаковых не была утверждена в дворянстве и в татарских князьях. И уж совсем никакого отношения Кулунчаковы не имеют к Тамерлану.9

Понятно, что герба у Кулунчаковых тоже не было.

Опираясь на документы, можно исследовать и другие «татарские легенды» купринских предков, придуманные писателем.

Например, о мудрой матери – татарской принцессе. Отношение к матери у Куприна было сложным и менялось на протяжении его жизни. Известно, что Любовь Алексеевна любила первую жену писателя М. К. Давыдову и их дочь Лидию и неприязненно относилась ко второй жене Е. М. Гейнрих-Ротони и их дочери Ксении, за что Куприн назвал её в письме к своей старшей сестре С. И. Можаровой «несправедливой бабушкой».10

В рассказе «Река жизни» (1906), обидевшем Любовь Алексеевну, описаны морально тяжёлые впечатления мальчика о жизни во Вдовьем доме и её угодливо-заискивающем поведении. В то же время, в последнем письме к уже больной матери А. И. Куприн писал: «Я всегда (как и ты) чувствую тебя на расстоянии, потому что <…> нет у нас с тобой более близких людей, чем ты и я. <…> Ты мне теперь очень нужна. Не твой опыт, не твой ум, а твой инстинктивный вкус, которому я верю больше, чем всей теперешней критике».11

Мифологизированный образ мудрой матери, «татарской принцессы», складывается в поздних произведениях. В «Храбрых беглецах» и «Юнкерах» запечатлены так называемые «рассказы матери» о Наровчате и «татарских предках».

Можно указать конкретные факты этой мифологизации. В «Юнкерах» мать рассказывает Александрову, что вышла замуж в 16 лет за председателя мирового съезда, «фамилия его хорошая, дворянская, место почтенное». (8; 183).

В реальной жизни Любовь Алексеевна вышла замуж 19-ти лет за разночинца, писца 3-го разряда. О романтическом детстве татарской принцессы из «Юнкеров» и реальном, проведённом в убогом Зубове, уже говорилось.

В «Юнкерах» за матерью числятся  две деревеньки, в аттестате отца писателя И. И. Куприна указано: «имения у него самого и у жены нет никакого».12

Очевидно, что в романе Куприн повышает и социальное происхождение, и имущественное положение матери, романтизирует реальные эпизоды её жизни.

В рассказе «Храбрые беглецы» можно определить источник романтизации «татарских черт» Куприна. Княжна Л., новая начальница, говорит о главном герое Нельгине: «…широкий лоб, зоркие глаза. Вероятно, упрямая воля…». (7; 32). Так представляет свою «татарскую внешность» сам Куприн.

Но на деле, вместо упрямой воли у Куприна часто бывало пьяное упрямство. По мнению же его друзей, он совершенно мягкий, как баба, человек, т. е. скорее Ромашов, а не «татарский хан».

Можно вспомнить слова Горького: «Это Вам не милый, рыхлый Александр Иванович Куприн, в чьем даровании есть что-то поистине обворожительно женское».13  (Ср. подобные же характеристики в мемуарах Л. Д. Любимова, А. В. Тырковой-Вильямс и др.).

Исследователи цитируют так называемые «семейные предания» из книги дочери писателя Ксении «Куприн – мой отец».14  Но, как уже было сказано, мать писателя долго не признавала его вторую жену и их дочь. Близости между ними не было, да и Ксении, родившейся в 1908 г., было всего два года, когда Любовь Алексеевна умерла. Отсюда ясно, что Ксения Александровна могла узнать «семейные предания» от отца с теми же элементами художественного вымысла.

Интересно, что и современные «татарские» и «исламские» сайты, используя произведения Куприна как документальный источник, всерьёз пишут о татарском происхождении и старинном гербе рода «золотом жеребёнке на зелёном поле», в то время как сам Куприн рассказывает о придуманном им самим гербе.15

Описанные выше примеры отражают типичную и необходимую для писателя работу с жизненными реалиями и претворение их в феномен художественного творения. Характерно свидетельство о петербургском обществе времени вступления в него Куприна одного из современников.  «Вообще, в самом начале XX века, при всяком мироискусничестве, богоискательстве и т.п. течениях желание быть как можно остроумнее и казаться умнее себя и как можно изысканнее было в большой моде как среди незначительных людей, так и среди прогрессивной части чиновничества. Тянулись, желая перещеголять друг друга».16  То же пишет об этом круге и А. В. Тыркова-Вильямс.17

Психологически именно такой способ «обработки» материала Куприным (т. е. романтизация, повышение социального статуса и проч.) вполне понятен и объясним. Оказавшись в Петербурге с «комплексом провинциала» среди литературной и художественной элиты, с разночинским происхождением (личное дворянство его отца не переходило на детей) и грузом тяжких воспоминаний о детстве (Вдовий дом, казённые военные заведения), Куприн постепенно складывает миф о мудрой матери-татарской принцессе, о княжеской татарской крови, золотом детстве, прапрадедовском конном заводе, дедовском имении на тамбовской речке Купре и проч.

Силой своего таланта и воображения Куприн, замечательный, превосходный писатель, заставляет всех нас поверить в жизненность, правдивость и реальность своих фантазий.


1. Например, вступительная статья В. Стариковой к одному из последних изданий Куприна называется «Почти все мои сочинения – моя автобиография». Личность и творчество А. И. Куприна». См.: Куприн А. И. Колесо времени. Книга первая: Прапорщик армейский. Олеся. Поединок. Повести и рассказы. М.: Парад, 2008.

2. Цит. по: Кулешов Ф. И. Творческий путь А. И. Куприна. 1907-1938. 2-е изд., перераб. и доп. Минск: Университетское, 1987. стр. 300.

3. Куприн А. И. Собрание сочинений в 9-ти томах. Т. 7. М.: Худож. лит., 1964. стр. 24. В дальнейшем все цитаты из произведений А. И. Куприна даются по этому изданию с указанием в круглых скобках в тексте тома и страницы.

4. Куприна-Иорданская М. К. Новый table-talk// Новое литературное обозрение. 1994. № 9. стр. 218. Записи А. В. Храбровицкого. Здесь же она указывает и мн. др. случаи. Ср. также в письмах Марии Карловны Ф. И. Кулешову о романах «Нищие» и «Жёлтый монастырь» («Неман», 1988, № 2).

5. Седых А. Далёкие, близкие. Воспоминания. М.: Захаров, 2003. стр. 10. Очерк «Куприн».

 6. Личное дворянство жаловалось за личные заслуги или по чину и не переходило в потомство. Личные дворяне не включались в дворянские родословные книги губерний, поэтому мы сейчас не имеем почти никаких сведений о роде отца писателя.

7. Фролов П. А. А. И. Куприн и Пензенский край. Саратов, 1984. стр. 27.

8. Фролов П.А. Указ. соч.,  стр. 28. Воспоминания Г. И. Можарова не опубликованы, см.: РГБ, ф. 392,
оп. 1., д. 28, л. 10.

9. См. об этом: Фролов П. А. Указ. соч., глава «Родословная А. И. Куприна».

10. РГАЛИ, ф. 240, оп.1, ед. хр. 67. Цит. по: Кулешов Ф. И. Творческий путь А. И. Куприна. 2-е изд., перераб. и доп. Минск, 1983. стр. 6.

11. РГАЛИ, ф. 240, оп.1. ед. хр. 66. Цит. по: Кулешов Ф. И. Указ. соч., стр. 7.

12. Аттестат найден П. А. Фроловым и опубликован в его книге, стр. 5-6.

13. Цит. по: Берков П. Н. А. И. Куприн: Критико-биографический очерк. М.; Л.: АН СССР, 1956. стр. 110.

14. См., например, Фролов П. А. Указ. соч., стр. 13-14.

15. См., наример:; См. о гербе подробно: Фролов П.А. Указ. соч., стр. 11.

16. Семёнов-Тян-Шанский В. П. То, что прошло. В 2-х томах. Т. 1-й. 1870-1917 гг. М.: Новый хронограф, 2009. стр. 467-468. Речь идёт о 1900-1908 годах. Автор – сын знаменитого географа и сенатора П. П. Семёнова-Тянь-Шанского – бывал у К. Ю. Давыдова, ректора консерватории, виолончелиста, в чьей семье воспитывалась М. К. Давыдова, первая жена Куприна, и куда он попал, женившись на ней.

17. См., например: Тыркова-Вильямс А. Д. Тени минувшего// Слово о Куприне/ Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995. стр. 295-300.

Пока комментариев нет. Будьте первым!

Оставить комментарий


— обязательно *

— обязательно *