cheap bike jerseys

Two hours into the ceremony, Alfonso Cuaron's box office hit and visual marvel "Gravity" had accrued six Oscars, winning for cinematography, editing, score, visual effects, sound mixing and sound editing. mlb jerseys You can't get that readily from canned pineapple. It has to come from a fresh pineapple. So when you first buy your pineapple, one of the things you want to do is take it and put it in something and turn it upside down. ALICE MONSAERT: This piece of equipment is called the BOSU, B O S U. It stands for "both sides up," and it evolved into the fitness industry from the stability ball. The stability ball is nice and round. Wine is a wonderful accompaniment to this dish. A chianti or zinfandel is a traditional wine paired with tomato sauce and pasta. The cannoli is a popular Italian desert that consists of a deep fried pastry with a sweet ricotta cream filling that is sprinkled with powdered sugar.. Many cereals contain refined grains that are sweetened with sugar. Although these cereals may taste good, they are high glycemic foods that can rapidly increase your blood sugar levels and soon lead to low blood sugar and more sugar cravings. Sugared cereals are especially dangerous and even life threatening foods for diabetics. Cooking (especially boiling) can zap up to 50 percent of the antioxidants in some vegetables, according to a 2009 study published in the Journal of Food Science.confirm what we suspected for some time: A positive outlook on life and laughter can actually help you to live longer, Harry says. For example, a Yale University study of older adults found that people with a positive outlook on the aging process lived more than seven years longer than those who did not, while a 2012 study published in Aging found that positivity and laughter are defining characteristics in people who celebrate their 100th birthday.Positive thinking increases the brain levels of the hormone Brain Derived Neurotropic Factor, which improves memory, helps to alleviate depression, and fights Alzheimer disease, Harry explains. What more, the simple act of laughing decreases levels of the stress hormone cortisol as well as inflammation, she says.Reach Your Target BMI: Add 3 YearsA barometer of body composition, body mass index (BMI) compares weight to height by dividing weight measurement (in kilograms) by squared height measurement (in meters). When we first started I said, 'I don't know. indianapoliscoltsjerseyspop Brad Pitt, left, and Steve McQueen pose in the press room with the award for best picture for "12 Years a Slave" during the Oscars at the Dolby Theatre on Sunday, March 2, 2014, in Los Angeles. It marks the first time a film directed by a black filmmaker has won best picture. The moptop prof communicates as if in the midst of a very jolly acid trip, all blissed out smiles and wide credulous eyes.

cheap nfl jersyes

And it's been an honor to be here for this first season.". cheap jerseys Singing his nominated "Happy" from "Despicable Me 2," Pharrell Williams had Streep and Leonardo DiCaprio dancing in the aisles.. She had pizza delivered, appealing to Harvey Weinstein to pitch in, and gathered stars to snap a selfie she hoped would be a record setter on Twitter, (1.4 million tweets in an hour and still counting). Sir David would have got a lot closer to those baboons, mind.. cheap jerseys One participant, Meryl Streep, giddily exclaimed: "I've never tweeted before!". Glowing backstage, she cradled her statuette: "I'm so happy to be holding this golden man.". Without recourse to naff CGI, he explained how the earth position in relation to the sun and moon induced climatic changes which somehow forced our forebears to think in order to survive, leading to an enlargement of cerebral capacity.. philadelphiaeaglesjerseyspop "Look, this was the first season for me," said Stern. cheapjerseys com To a standing ovation, Bono and U2 performed an acoustic version of "Ordinary Love," their Oscar nominated song from "Mandela: Long Walk to Freedom," a tune penned in tribute to the late South African leader Nelson Mandela. miamidolphinsjerseyspop Though the ceremony lacked a big opening number, it had a steady musical beat to it. cheap jersey wholesale review If the Mexican Cuaron wins best director for the lost in space drama, as he's expected to, he'll be the first Latino filmmaker to take the category.. wholesale nfl jerseys The story then cut to Kazakhstan where three inhabitants of the space station were coming in to land and Cox was on hand to get very excited about Euclid and Newton.. (Photo by Jordan Strauss/Invision/AP)(Photo: Jordan Strauss Jordan Strauss/Invision/AP)LOS ANGELES Perhaps atoning for past sins, Hollywood named the brutal, unshrinking historical drama "12 Years a Slave" best picture at the 86th annual Academy Awards..

Журнал вольнодумства

Психиатрические были

Михаил Архангородский, 61 год. Заведующий психотерапевтическим отделением Пензенской областной психиатрической больницы им. К. Р. Евграфова.  Автор книг «Человек-растение», «Очерки истории пензенской психиатрической больницы», «Он правды всей душой искал (исторический очерк о К. Р. Еграфове)», «Любовь нечаянно нагрянет (о психологии личности при авторитарных и тоталитарных режимах)», «Надежды маленький оркестрик (интегральная антология человеческого духа)». Отнесен к лидерам российской психоаналитической традиции за 100 лет ее существования (В. И. Овчаренко, «Российские психоаналитики», Академический проект, М, 2000). Текст написан специально для «Парка Белинского».

«Нравственное отношение и логика тут ни при чем.  Все  зависит  от случая. Кого посадили, тот сидит, а кого не посадили, тот  гуляет, вот и все. В том, что я доктор, а вы душевнобольной, нет ни нравственности, ни логики, а одна только пустая случайность».

А. П. Чехов, «Палата № 6»

Психиатрия во все времена своего существования была в значительной мере наукой социальной. Термин социальная психиатрия (нем. sozial из франц. sосiаl под влиянием сочинения Ж.-Ж. Руссо «Соntrаt sосiаl», или «Общественный договор, 1762 год) не получил чёткого определения.

Предполагается, что это влияние на область психиатрии этнических, социальных, культуральных, экономических, политических и религиозных факторов. Как писал Эрих Фромм, здоров индивид или нет, в первую очередь зависит от структуры данного общества.

На протяжении XIX века отмечались единичные случаи использования психиатрии в политических целях или другие злоупотребления психиатрией. А. П. Чехов в рассказе «Палата № 6» описывает, как не угодного местной власти врача А. Е. Рагина признают психически больным и насильно госпитализируют.

«Выйдя из управы, Андрей Ефимыч понял, что это была комиссия, назначенная для освидетельствования его умственных способностей. Он вспомнил вопросы, которые задавали ему, покраснел, и почему-то теперь первый раз в жизни ему стало горько жаль медицину.

«Боже мой, – думал он, вспоминая, как врачи
только что исследовали его, – ведь они так недавно слушали психиатрию, держали экзамен, – откуда же это круглое невежество? Они понятия не имеют о психиатрии!»

И первый раз в жизни он почувствовал себя оскорбленным и рассерженным».

В СССР, начиная с 30-х годов и особенно в 60-е годы, нарастает число случаев злоупотребления психиатрией, особенно по политическим мотивам. Кстати, первой жертвой таких злоупотреблений считается террористка-революционерка, лидер партии левых эсеров Мария Спиридонова, заключенная в психбольницу по приказу Ф. Дзержинского в 1921 году.

На фоне широких  психиатрических репрессий в СССР возникло понятие «карательная психиатрия». Однако реальная  жизнь преподносила очень разные случаи.

Вашему вниманию предлагаются три маленьких истории из психиатрической практики 80-х годов XX века.

В первой описан случай освобождения от уголовной ответственности высокопоставленного убийцы с помощью психиатрической службы.

Во второй психиатры оказывают эффективную помощь человеку, пострадавшему от примененного к нему насилия.

Ну а в третьей, судить вам, кто выглядит лучше: психиатрическая служба с ее «профилактическими госпитализациями» или сам «пациент».


Было это в разгар брежневского застоя. В психиатрическое отделение на судебно-психиатрическую экспертизу был доставлен Сергей К., 33 лет, высокий, голубоглазый блондин, который недавно был назначен директором крупного завода.

Он считался перспективным молодым руководителем. Сергей был большим любителем женщин и при этом большим ревнивцем в отношении своей жены, которая к этому поводов никаких не давала.

Однажды, придя домой, Сергей, найдя какой-то несущественный повод, стал упрекать свою жену в неверности. Разгорелся крупный скандал. Жена старалась не давать себя в обиду, что еще больше распаляло агрессию мужа.

Неожиданно он схватил столовый нож и стал наносить им удары жене. Она упала, кухня залилась кровью, а Сергей продолжал бить и бить.

Как потом насчитали следователи, он нанес жене 26 ножевых ранений. Глядя остекленевшими глазами на труп жены, он наносит и себе несколько легких ранений, чтобы создать видимость взаимной агрессии.

Руководитель, член партии в советское время осознанно такого преступления «совершить не мог».

Эту мысль руководство области убедительно довело до психиатров, которым рекомендовано было признать Сергея К. сумасшедшим, хотя до описываемого случая он делал успешную карьеру и в психических расстройствах замечен не был.

Доктора услужливо выставили диагноз шизофрения, который авторитетно подтвердил вызванный из Москвы крупный специалист Института судебной психиатрии им. Сербского, у которого был свой интерес в командировках в этот город и больницу.

Состоявшийся суд согласился с мнением уважаемых врачей, что  подсудимый невменяем в отношении совершенного убийства, и приговорил его к принудительному лечению в том же отделении, где он проходил экспертизу.

Никакого раскаяния или сожаления о содеянном преступлении Сергей не проявлял. Был весел, оптимистичен. Молодому лечащему доктору заявлял, что скоро он выйдет отсюда и вновь сделает карьеру. Никаких психических отклонений в нем не замечалось.

Сестрам он дарил дефицитные в то время продукты, давал деньги, молодых сестер склонял к сексуальным отношениям. Последние тайком от врачей отпускали его на ночь домой «отдохнуть».

Когда все эти факты стали известны руководству больницы, Сергея перевели в другое отделение, строго-настрого наказав персоналу вести себя с ним «как положено», однако последнее удавалось с трудом.

Сергей, обладая недюжинным мужским обаянием, умудрялся везде создать себе санаторные условия.
Через 6 месяцев «принудительного лечения», как положено, собралась комиссия врачей, которая признала Сергея «вылечившимся» и рекомендовала суду «снять с него принудительное лечение», что и было сделано.

За время его пребывания в больнице мать убитой Сергеем жены умерла от инфаркта, отец покончил с собой, а двое детей Сергея, которыми он больше не интересовался, помещены в дом-интернат.

Выйдя из больницы, Сергей уехал в соседний крупный город, где вновь сделал карьеру руководителя.


Случилось это во времена дружбы народов, интернационализма и единой общности советских людей. На прием к молодому начинающему врачу-психотерапевту из военного госпиталя был доставлен солдат срочной службы Арслан Ф., призванный в Советскую Армию из Узбекистана.

При осмотре парень ничего не слышал и не говорил. Со слов сопровождающей медсестры, парень попал  в роту, где был единственным  не русским, да еще отказывался «обслуживать дедов». Короткий период издевательств над Арсланом закончился его жестоким избиением старослужащими.

Подлечивая последствия этого избиения, включая сломанную челюсть, врачи госпиталя вдруг обнаружили, что у пациента пропали слух и речь. Предположив, что это «на нервной почве», они отправили незадачливого солдата на лечение к психотерапевту.

Доктор предположил, что у парня сурдомутизм: форма невроза, когда после психической травмы человек перестает говорить и слышать. Было решено начать лечение гипнозом.

Первые два сеанса прошли безрезультатно. Арслан испытывал приятное состояние расслабленности: контакт осуществлялся с помощью бумаги и ручки, а симптомы оставались прежними. Отчаявшийся было доктор все-таки взял его на третий сеанс, где постарался максимально углубить гипнотическое состояние.

Но в середине сеанса произошло нечто странное. Врач почувствовал, что контакт с пациентом потерян и тот начал жить какими-то своими переживаниями. Вначале Арслан стал шевелиться, ерзать, что-то шептать, а затем стал резко размахивать руками и ногами, что сопровождалось победными криками.

Доктор испугался и начал успокаивать парня. Это удалось. Он затих и как будто задремал. Попытки пробудить его заканчивались вновь и вновь возбуждением, аналогичным первому.  Тогда доктор решил не
форсировать события, а предоставить им идти своим чередом.

Он стал просто наблюдать за очередным возбуждением у парня. Оно длилось около часа. А затем Арслан глубоко заснул и проспал 3 часа.  Проснувшись, он говорил и слышал.

Парень рассказал, что с какого-то момента он перестал себя осознавать в комнате, где проходил сеанс. Увидел казарму своей части, а вокруг  его окружали обидчики. И он начал с ними драться. Он бился с яростью, которой никогда не наблюдалось у него в жизни.

А главное, он был сильнее их всех. Один за другим они падали на пол с окровавленными лицами и телами, а он все бил, бил, бил. И, когда он полностью отомстил за себя и победил всех врагов, пришел блаженный сон, а затем восстановились слух и речь.

В конце беседы Арслан застенчиво улыбнулся и сказал: «Недаром мое имя переводится как Лев».

Командиры части случай замяли, а Арслан был комиссован по причине болезненного состояния, возникшего в результате «несчастного случая».


В советское время в психиатрической практике существовало понятие «превентивная госпитализация потенциально социально опасных пациентов».

Практически это означало, что граждан, которые могли испортить праздник Первомая или Великого Октября или забрасывали советские и партийные органы критиканскими заявлениями, без всякого их согласия клали в психиатрическую больницу. Особенно активно этот процесс проходил перед праздниками.

Василий Петрович С. как раз и относился к таким немногочисленным гражданам, которые искренне не любили Советскую власть. Конечно, до московских диссидентов ему было далеко. Не хватало образования, но для властей города, где он жил, и этого было достаточно.

В беседах распространял клеветнические измышления, говорил о необходимости изменения политического строя. Короче, проявлял явные «признаки психического нездоровья», неся ахинею о лучшей стране в мире.

При этом успешно пользовался пенсионными и другими льготами. Выбил себе квартиру, как ветеран войны. Перед очередным Первомаем к Василию Петровичу приехала скорая психиатрическая помощь, и врач предложил ему поехать в очередной раз в больницу.

Поскольку Василий Петрович попытался активно сопротивляться, то санитары надели на него наручники (была в то время такая практика) и повезли куда следует.

При встрече с «лечащим врачом» Василий Петрович бурно возмущался. Заявлял о нарушении прав человека, унижении ветерана войны.

Доктор запросил прежние истории болезни этого пациента с «паранойей» и с удивлением прочитал в самой первой истории болезни справку о жизни Василия Петровича, полученную не без помощи КГБ. Родители Василия Петровича были в свое время раскулачены и сосланы.

А его с началом войны призвали на службу в Красную Армию. При первом же удобном случае Василий Петрович перешел на сторону немцев и предложил свои услуги. Далее он попадает на службу в полицию и добросовестно устанавливает новый порядок на оккупированной территории.

С занятием Красной Армией городка, где он служил, его арестовывают, судят и отправляют на зону. В конце 50-х годов, отбыв наказание, Василий Петрович возвращается в родной город.

Уж не знаю, как он охмурял военкомат и другие инстанции, но его признают ветераном войны и даже вручают какие-то награды, «то ли  утерянные, то ли недополученные». Тут бы ему утихомириться, но природная злопамятность не дает покоя. Да и советская власть неласково напоминает о себе.

А 9 мая Василий Петрович надевал свои «награды», гордо гулял по улицам города, встречался со школьниками, рассказывал о «былых сражениях». Вот так и прошла его жизнь в разных ипостасях: репрессированного властями, предателя, диссидента, мнимого ветерана войны.

Все имена и несущественные детали в рассказах  изменены. Важны не персоналии. Важно, что это было.

Пока комментариев нет. Будьте первым!

Оставить комментарий


— обязательно *

— обязательно *