cheap bike jerseys

Two hours into the ceremony, Alfonso Cuaron's box office hit and visual marvel "Gravity" had accrued six Oscars, winning for cinematography, editing, score, visual effects, sound mixing and sound editing. mlb jerseys You can't get that readily from canned pineapple. It has to come from a fresh pineapple. So when you first buy your pineapple, one of the things you want to do is take it and put it in something and turn it upside down. ALICE MONSAERT: This piece of equipment is called the BOSU, B O S U. It stands for "both sides up," and it evolved into the fitness industry from the stability ball. The stability ball is nice and round. Wine is a wonderful accompaniment to this dish. A chianti or zinfandel is a traditional wine paired with tomato sauce and pasta. The cannoli is a popular Italian desert that consists of a deep fried pastry with a sweet ricotta cream filling that is sprinkled with powdered sugar.. Many cereals contain refined grains that are sweetened with sugar. Although these cereals may taste good, they are high glycemic foods that can rapidly increase your blood sugar levels and soon lead to low blood sugar and more sugar cravings. Sugared cereals are especially dangerous and even life threatening foods for diabetics. Cooking (especially boiling) can zap up to 50 percent of the antioxidants in some vegetables, according to a 2009 study published in the Journal of Food Science.confirm what we suspected for some time: A positive outlook on life and laughter can actually help you to live longer, Harry says. For example, a Yale University study of older adults found that people with a positive outlook on the aging process lived more than seven years longer than those who did not, while a 2012 study published in Aging found that positivity and laughter are defining characteristics in people who celebrate their 100th birthday.Positive thinking increases the brain levels of the hormone Brain Derived Neurotropic Factor, which improves memory, helps to alleviate depression, and fights Alzheimer disease, Harry explains. What more, the simple act of laughing decreases levels of the stress hormone cortisol as well as inflammation, she says.Reach Your Target BMI: Add 3 YearsA barometer of body composition, body mass index (BMI) compares weight to height by dividing weight measurement (in kilograms) by squared height measurement (in meters). When we first started I said, 'I don't know. indianapoliscoltsjerseyspop Brad Pitt, left, and Steve McQueen pose in the press room with the award for best picture for "12 Years a Slave" during the Oscars at the Dolby Theatre on Sunday, March 2, 2014, in Los Angeles. It marks the first time a film directed by a black filmmaker has won best picture. The moptop prof communicates as if in the midst of a very jolly acid trip, all blissed out smiles and wide credulous eyes.

cheap nfl jersyes

And it's been an honor to be here for this first season.". cheap jerseys Singing his nominated "Happy" from "Despicable Me 2," Pharrell Williams had Streep and Leonardo DiCaprio dancing in the aisles.. She had pizza delivered, appealing to Harvey Weinstein to pitch in, and gathered stars to snap a selfie she hoped would be a record setter on Twitter, (1.4 million tweets in an hour and still counting). Sir David would have got a lot closer to those baboons, mind.. cheap jerseys One participant, Meryl Streep, giddily exclaimed: "I've never tweeted before!". Glowing backstage, she cradled her statuette: "I'm so happy to be holding this golden man.". Without recourse to naff CGI, he explained how the earth position in relation to the sun and moon induced climatic changes which somehow forced our forebears to think in order to survive, leading to an enlargement of cerebral capacity.. philadelphiaeaglesjerseyspop "Look, this was the first season for me," said Stern. cheapjerseys com To a standing ovation, Bono and U2 performed an acoustic version of "Ordinary Love," their Oscar nominated song from "Mandela: Long Walk to Freedom," a tune penned in tribute to the late South African leader Nelson Mandela. miamidolphinsjerseyspop Though the ceremony lacked a big opening number, it had a steady musical beat to it. cheap jersey wholesale review If the Mexican Cuaron wins best director for the lost in space drama, as he's expected to, he'll be the first Latino filmmaker to take the category.. wholesale nfl jerseys The story then cut to Kazakhstan where three inhabitants of the space station were coming in to land and Cox was on hand to get very excited about Euclid and Newton.. (Photo by Jordan Strauss/Invision/AP)(Photo: Jordan Strauss Jordan Strauss/Invision/AP)LOS ANGELES Perhaps atoning for past sins, Hollywood named the brutal, unshrinking historical drama "12 Years a Slave" best picture at the 86th annual Academy Awards..

Журнал вольнодумства

Стихи на показ

Мария Сакович, 31 год, поэт и писатель. Стихи начала писать в 15 лет в период полового созревания, а на прозу пробило в 23 года во время жизни в Москве. Сегодня живет в Пензе, средства для жизни зарабатывает работой в банке и журналистикой: пишет и переводит для газеты «Улица Московская». Любимые авторы: Александр Пушкин, Марина Цветаева, Вероника Тушнова, Сергей Казнов, Сергей Сеничев. Из прозаиков: Тонино Бенаквиста, Джек Лондон, Андре Моруа, Михаил Булгаков.

Я не знаю, прости, смогу ли с тобой остаться,
мне, ты помнишь, давно дважды по пятнадцать.
Мне бы с прошлым моим хоть как-нибудь расквитаться –
оказаться в тошнотно-длинном переходе между двух станций,
Где была я лучше, давнее, смешней, моложе,
где достоинствами казались даже дефекты кожи,
где была я на Роми Шнайдер чуть-чуть похожа
и на Дану Скалли немного тоже.
Я теперь совсем о себе ничего не знаю,
то не важно, не нужно, не нравится – запоминаю.
Шоколад и булочки с кремом морщусь, но уминаю
и тебя в молитве с утра по привычке упоминаю,
Но не знаю, не верю, смогу ли с тобой остаться.
Это слово похоже мучительно на «расстаться»,
а я шлёпаю мимо витрин в разношенных сланцах
и в карманах, набитых ванилью и померанцем,

трутся решкой и ребрами две монетки.
Я хотела бы быть с тобой, но пугает клетка,
это как носить по сугробам колготки в сетку –
все мы в них становимся членами сетко-секты,
и мороз не страшен, а страшно быть некрасивой.
Это слабость, и в ней заключается сила.
Только верь: о чем бы я ни попросила,
я давно тебя наперёд за отказ простила.

Я не помню, как выглядит счастье
И какой у него цвет глаз.
Снова рвусь от весны на части,
Утопаю в обрывках фраз
и в стихах, непривычно длинных,
не написанных от руки.
Каждый день ухожу с витрины,
боль стучится ко мне в виски,
наслаждается своей властью,
не давая мне умереть.
Милый мой, подари мне счастье –
я хочу на него посмотреть.

Я не ищу самца бабуина.
Не ставлю силки. Не плету паутину.
Мне скучен этот весенний гон,
И визг, и вопли, и вой, и стон.
Меня не тянет к знойному мачо,
с которым даже пройтись – удача
Для скромных тёлок с фатальным телом,
но мне до них никакого дела.
Я не мечтаю о маленьком принце,
не близок мне и Гаврила Принцип,
даже кумир – он же Че Гевара –
мне в этой жизни не нужен даром.
Герой – он просто. Сейчас. И рядом.
Не гибок телом. Не грозен взглядом.
Но он герой, потому что выжил,
и был чем дальше, тем ближе, ближе…

О, как увлекала нас эта игра!
Сейчас, остывая на углях костра,
Мой прах не стремится мечтой полететь,
Теперь мне положено тихо истлеть.
Дрожа на ветру, превращаясь в золу,
Предвижу тебя сквозь осеннюю мглу –
Меня ты обнимешь холодным дождем,
И будем мы снова, как раньше, вдвоем.
Я – ведьма, и ты – холостяк-менестрель,
С тобой мы делили еду и постель,
Моё колдовство и твой песенный дар
Наш мир превратили в безумный пожар.
Нет, мы не скрывались, не прятали лиц,
Людей не боялись, не падали ниц,
Мы просто любили – друг друга и боль.
Толпе же претила такая любовь.
Поймали. Втащили под храмовый свод.
Я помню свой страх и молчащий народ.
Я помню, как хлынула кровь на песок,
Когда наш палач твоё сердце рассёк.
И мне стало пусто. Скорей умереть –
Молила я небо. Небесная твердь
Впервые услышала мой тихий стон,
Раздался пронзительный воющий звон,
И я, словно свечка, сгорела дотла.
Теперь я – не ведьма. Теперь я зола.
И в скользких объятьях слепого дождя
Я вновь – как всегда – обретаю тебя.

Бояться нельзя. Помни, страх отупляет.
И злиться нельзя. Злость – как мутная топь.
Надежда и вера – они окрыляют.
Их свет озарит след израненных стоп.
Нельзя опускаться, нельзя жить в сомненьях,
Ведь вера сильнее и выше любви.
Пусть это заслужит твое удивленье,
Но я попрошу тебя – только живи.
Живи через годы. Живи через силы.
Живи через страх и громады потерь.
Забудь и предай всё, что вверено было,
Но только во что-нибудь как-нибудь верь.
А если нет мочи, а есть только слёзы,
Ты их проглоти. Это слабость души.
Вдохни полной грудью сиреневый воздух
И ради надежды и веры – дыши.

В поисках смысла погрязла в мечтах и словах.
Верить не сложно. Но верится всё же с трудом.
Лебеди, кости… не спутать бы мне рукава,
в поисках рыбки не сгинуть под розовым льдом.
Хочется сказки, но в сказках принцесса мертва,
принц далеко, да и конь охромел неспроста.
В поисках смысла погрязнуть в мечтах и словах
было легко, эта тема близка и проста.
Слов миллионы, а хочется – на миллион.
Чтобы, как страус, нырнуть головой в никуда,
чтоб тишина, а в ушах золотой перезвон,
чтобы внутри полный штиль, а вокруг темнота.
Миг – и натянутых нервов дрожащий бемоль
вдруг оборвётся, и кровь на горячих губах…
Ночь. Темнота. Алый парус, луна и Ассоль –
Как не свихнуться без смысла в мечтах и словах?..

Мне нравится стирать носки,
духами натирать виски,
помадой рисовать тату,
тянуть монетку, да не ту,
искать разгадку для стиха,
перемигнуться впопыхах
с любым, кто мимо проскользнёт,
чей взгляд случайно улыбнёт…
Мне нравится посуду мыть
и страшно это не любить,
грубить себе, читать тайком,
ходить по полу босиком,
твердить под нос, что жизнь игра,
сегодня лучше, чем вчера,
а завтра будет день из дней,
Светлей, богаче и модней,
вот только снова клонит в сон…

А у неё душа синичья –
ей нравится бывать в руках,
простое счастье женско-птичье –
там ей теплей, чем в облаках.
А что свобода, где свобода?
накой она бы ей нужна?
нарвёшься в небе на урода
и нахлебаешься сполна…

Идёт моё время. Ручьем по асфальту
Стекает в канаву у края дороги.
Моргнуть не успела – а я уже в завтра,
Здесь новые счёты и новые сроки.
А время идёт. Убегает сквозь пальцы
Водой родниковой, студёной, как вечность.
Кому буду завтра сквозь боль улыбаться,
Себя отдавая по грамму беспечно?
А время уже не моё. Истекают
Все числа и месяцы, зимы и лета.
Наверное, с каждым такое бывает –
Под утро, когда небо ищет рассвета
И время застынет в торжественной тени,
Часы захлебнутся предчувствием звука…
Расплывчатый призрак, моё привиденье,
Ты в дверь просочишься туманом, без стука,
А время опять побежит по спирали,
Пророча беду, рассказав о спасенье,
Смогу ли услышать его я? Едва ли…
Я слишком люблю этот мир привидений…

Не рассказывай мне, как ты жил без меня,
Как надежду терял и устои менял,
Как ты строил свой замок мечты на песке
И, разрушив его, уходил налегке.
Не рассказывай мне, кто с тобой проводил
Дни и ночи и ждал, когда ты уходил,
Кто не верил и всё же стоял у окна,
И о ком ты, наверное, даже не знал.
Не рассказывай мне ничего, никогда,
Дай покой и тепло, и уверенность дай
В том, что жизнь начинается только вчера
По трезвону будильника в восемь утра,
Запах кофе разбудит тебя в новый день,
Где мы вместе, как ветер и рябь на воде,
И что больше не будет своих и чужих –
Будем мы и вся жизнь впереди на двоих.

Говорить о любви сейчас не имеет смысла.
Я запутываюсь в словах, мыслях, чувствах, числах,
я тону в себе, и во времени, и в пространстве,
всё хочу сменить в вечном поиске постоянства.
Каждый день – проверка на силу воли.
В этой пьесе мы предлагаем себя на роли
и играем то, что подсовывает нам автор:
вот сегодня ангелы, завтра мы – космонавты,
послезавтра танцуем танго на побережье,
хоть уже давно ничего нет внутри и между,
и, когда закончится кастинг, вздохнем устало.
Много было нас, а осталось – мало.

Застывший взгляд. Одинокий профиль.
Сплошные кости – почти дистрофик!
На тонких пальцах узоры света –
ключи от двери не в рай, но в лето.
Сидишь неровно, глядишь упруго.
Сестра? Невеста? Жена? Подруга?
И будет вечно твой нежный профиль
Туманом плыть над застывшим кофе…

… она может двигать
собой в полный рост…
Не двигай мир. Двигай себя.
Не лови его, за рукав теребя.
Просто шагни за грань, во тьму,
улыбнись из тьмы вдогонку ему.
Не бойся собак, они не враги.
Не бойся людей, но себя береги.
А коль сбережешь – тема ясна.
Выпьешь любовь до капли, до дна.
Не жги мосты. Дрожащей рукой
Не трогай сон, не тревожь покой,
тогда ты начнешь управлять судьбой –
Не двигай мир. Двигай собой.

Я всё жду чего-то, и никак не пойму чего.
Вспоминаю ноты и слова из пяти слогов,
почёсываю болячку – главное, не сковырнуть!
И опять полночи никак не могу уснуть.
Вроде не тоска, не грусть, а опять как-то всё не так.
Вроде и друзья вокруг, и работа всё та же – банк,
а как будто снова вместо меня не я –
кто-то левый, новый начинает мне жизнь менять.
И довериться б ей, этой дамочке без башки,
не обманет ведь, ей и мне это не с руки,
но опять не хватает рядом того, кто бы был сильней
и хотя бы вдвое, а лучше втрое её умней.
Мы бы с ней тогда снова сплавились в унисон,
и ко мне обязательно бы вернулся сон,
чувство лёгкости – выносимой – реальности бытия
и уверенности в том, что живу этой жизнью – я.

… В глазах её черти плясали,
стелился туман над рекой,
а он ворковал ей про дали
и трепетно трогал рукой
упругую мягкость предплечья
и мрамор сомкнутых колен,
он был увлечён и беспечен,
и сладостен был его плен,
его заточенье в астрале,
где тихо, тепло и светло…
… А черти своё отплясали,
и много воды утекло…

50 кило голой нежности – всё на сдачу.
Повезло тебе – я буду твоей удачей,
талисманом кому на радость, кому на горе,
так написано в гороскопе и на заборе,
это выжжено солнцем где-то на дне сетчатки,
и прорезано по ладони – светится сквозь перчатку,
это ясно и просто до ужаса, как до дрожи:
счастье выпарилось, как соль, через поры кожи,
но я всё-таки обрекаю тебя на рай:
вот ведёрко, песок, лопатка – иди, играй…

В эту ночь дивным цветом распустится папоротник,
В эту ночь домовые вернутся домой…
группа «Сплин»
В эту ночь дивным цветом распустится пара книг,
И эту ночь наши души забудут покой и сон,
Покачнется невский береговой гранит
И заплачет ветер с холодом в унисон.
Пусть ни ты, ни я не оставим сейчас свой путь,
Но земля, коверкая время, закончит круг,
Мне захочется снова дыханье твое вдохнуть,
Не боясь любви, ожиданий, надежд, разлук.
В эту ночь изменится всё, даже имена,
Станем мы другими, осыпятся зеркала,
И умчится бесследно вдаль, через времена,
Год, в котором я ежедневно тебя ждала.

На День св. Валентина
О любви не надо говорить.
Надо быть всегда как можно ближе,
Или хоть не ближе – просто быть,
Пусть ты как лимон над чаем выжат.
Пусть ты зол, и груб, и утомлён,
Голова болит и ноет в зубе,
Пусть ты в лучших чувствах оскорблен,
Всё пройдёт, когда хоть кто-то любит.
Пусть мороз, и солнце, и дожди,
Гололёд и звездопад над миром,
Если любят – можно дальше жить
И не заводить себе кумиров.
О любви не надо говорить,
Все слова пусты, как голограммы.
Надо молча, просто, тихо жить
И любить – надёжно и без драмы.

Пока комментариев нет. Будьте первым!

Оставить комментарий


— обязательно *

— обязательно *