cheap bike jerseys

Two hours into the ceremony, Alfonso Cuaron's box office hit and visual marvel "Gravity" had accrued six Oscars, winning for cinematography, editing, score, visual effects, sound mixing and sound editing. mlb jerseys You can't get that readily from canned pineapple. It has to come from a fresh pineapple. So when you first buy your pineapple, one of the things you want to do is take it and put it in something and turn it upside down. ALICE MONSAERT: This piece of equipment is called the BOSU, B O S U. It stands for "both sides up," and it evolved into the fitness industry from the stability ball. The stability ball is nice and round. Wine is a wonderful accompaniment to this dish. A chianti or zinfandel is a traditional wine paired with tomato sauce and pasta. The cannoli is a popular Italian desert that consists of a deep fried pastry with a sweet ricotta cream filling that is sprinkled with powdered sugar.. Many cereals contain refined grains that are sweetened with sugar. Although these cereals may taste good, they are high glycemic foods that can rapidly increase your blood sugar levels and soon lead to low blood sugar and more sugar cravings. Sugared cereals are especially dangerous and even life threatening foods for diabetics. Cooking (especially boiling) can zap up to 50 percent of the antioxidants in some vegetables, according to a 2009 study published in the Journal of Food Science.confirm what we suspected for some time: A positive outlook on life and laughter can actually help you to live longer, Harry says. For example, a Yale University study of older adults found that people with a positive outlook on the aging process lived more than seven years longer than those who did not, while a 2012 study published in Aging found that positivity and laughter are defining characteristics in people who celebrate their 100th birthday.Positive thinking increases the brain levels of the hormone Brain Derived Neurotropic Factor, which improves memory, helps to alleviate depression, and fights Alzheimer disease, Harry explains. What more, the simple act of laughing decreases levels of the stress hormone cortisol as well as inflammation, she says.Reach Your Target BMI: Add 3 YearsA barometer of body composition, body mass index (BMI) compares weight to height by dividing weight measurement (in kilograms) by squared height measurement (in meters). When we first started I said, 'I don't know. indianapoliscoltsjerseyspop Brad Pitt, left, and Steve McQueen pose in the press room with the award for best picture for "12 Years a Slave" during the Oscars at the Dolby Theatre on Sunday, March 2, 2014, in Los Angeles. It marks the first time a film directed by a black filmmaker has won best picture. The moptop prof communicates as if in the midst of a very jolly acid trip, all blissed out smiles and wide credulous eyes.

cheap nfl jersyes

And it's been an honor to be here for this first season.". cheap jerseys Singing his nominated "Happy" from "Despicable Me 2," Pharrell Williams had Streep and Leonardo DiCaprio dancing in the aisles.. She had pizza delivered, appealing to Harvey Weinstein to pitch in, and gathered stars to snap a selfie she hoped would be a record setter on Twitter, (1.4 million tweets in an hour and still counting). Sir David would have got a lot closer to those baboons, mind.. cheap jerseys One participant, Meryl Streep, giddily exclaimed: "I've never tweeted before!". Glowing backstage, she cradled her statuette: "I'm so happy to be holding this golden man.". Without recourse to naff CGI, he explained how the earth position in relation to the sun and moon induced climatic changes which somehow forced our forebears to think in order to survive, leading to an enlargement of cerebral capacity.. philadelphiaeaglesjerseyspop "Look, this was the first season for me," said Stern. cheapjerseys com To a standing ovation, Bono and U2 performed an acoustic version of "Ordinary Love," their Oscar nominated song from "Mandela: Long Walk to Freedom," a tune penned in tribute to the late South African leader Nelson Mandela. miamidolphinsjerseyspop Though the ceremony lacked a big opening number, it had a steady musical beat to it. cheap jersey wholesale review If the Mexican Cuaron wins best director for the lost in space drama, as he's expected to, he'll be the first Latino filmmaker to take the category.. wholesale nfl jerseys The story then cut to Kazakhstan where three inhabitants of the space station were coming in to land and Cox was on hand to get very excited about Euclid and Newton.. (Photo by Jordan Strauss/Invision/AP)(Photo: Jordan Strauss Jordan Strauss/Invision/AP)LOS ANGELES Perhaps atoning for past sins, Hollywood named the brutal, unshrinking historical drama "12 Years a Slave" best picture at the 86th annual Academy Awards..

Журнал вольнодумства

Этот хаос и есть порядок

Слышал о том, что Леня Петренко пишет стихи с четверть века или лет двадцать. Говорила жена его старшего брата Анатолия Вера, с которой я дружен был с 8 класса, когда еще учился в 875-й школе Гагаринского района г. Москвы. Вера очень нежно всегда говорила про Леню, говорила, что он очень талантлив, но мало кто понимает его стихи. Открыл для себя стихи Леонида Петренко, которые захотел представить аудитории «Парка Белинского», буквально несколько месяцев назад.

Оказалось, что в Интернете есть целый сайт, созданный друзьями Леонида, на котором они выкладывают его стихи, которые он пишет, находясь в тюрьме.
Да, это так. И возможно, что самые талантливые или общественно значимые, т. е. будоражущие душу, стихи Леонид Петренко написал и пишет, будучи в неволе.
Как он туда попал – это отдельная тема.
«Сижу за дым», – дал он наводку своим почитателям в стихотворении от 7 января 2015 г.
Стихи необычные для русского читателя: и по стилистике, и по интонации, и по содержанию, конечно.
Стихи человека, которого жизнь взяла на излом, а он сохраняет себя и даже прощает других.
Стихи очень искренние, пробивающие пелену лицемерия (не стену лицемерия, ее можно пробить только действиями).
Стихи цепляющие и ранящие. Если представить себе, что ты оказался в подобной ситуации и вокруг – пустота. Не к кому обратиться за помощью. Только к себе. Или вскрикнуть «хочу к маме».
Благодаря тому, что Леонид Петренко оказался в тюрьме и срок у него большой – это ужасно звучит, но, наверное, это все-таки именно так – у него как у поэта прорезались чувства, или, точнее, видение жизни, которое или которые (чувства) он и воплотил в своих стихах двух последних лет.
И видение это грустно-печальное и одновременно дружелюбное. Леня Петренко любит людей, друзей, любит весь мир. И потому предупреждает нас о тенетах лицемерия, в которые все мы погружены.
Едва ли не в каждом стихотворении Леонида Петренко есть мысли, которые бы я причислил к разряду афоризмов.
«Нам грусть – онемевшая скрипка, которой в футляре темно».
«Живём, проигравшие роли в любимой, но прошлой стране».
«Промедление – разность меж тогда и потом…».
Впрочем, почитайте сами.
Все стихи, что публикуются в этом выпуске «ПБ», взяты с сайта Леонида Петренко.
И последнее. Леонид Петренко родился в г. Минске, в семье военного летчика. В юности окончил Суворовское училище, затем – Высшее военное училище электроники в
г. Пушкине (1978 г.). До 1991 года служил офицером в Вооруженных Силах СССР, в войсках ПВО.
В тюрьме сидит в Минске. Здесь он и встретил в 2016 г. свое 60-летие.
Автор книг стихов «Горизонт» (Казань, 1985), «Мой ангел спит» (Минск, 1995), «Кусочек памяти» (Минск, 1997).
Валентин Мануйлов

Рука на солнце. Ветки вены.
Скамейки твёрдая кровать.
Вокруг – сентябрь благословенный,
в кармане краски – рисовать.
Ученику для упражнений
сгодится всё, вон клён, хотя б –
эскиз потом подправит гений
цветоброжения, октябрь.
И – безразлично, мэтры вправе
(да так всегда у нас в лесу) –
отдаст шедевр ветров ораве,
в тираж, в сползание в попсу.
Так – до зимы, когда понятен
по цвету станет внешний мир:
сплошная помесь белых пятен
с кривым вкрапленьем серых дыр.
Всё… верно. Будем откровенны,
как лето, стены иль мосты,
мы, всяк по-своему – мгновенны.
…Канун осенней красоты.
06.09.2016 г.

Мне снилось:
осень, вскрытие,
уроки эсперанто,
Московский суд, событие
в туманности Тарантул,
засохший в день столетия
столетник, запах дыни,
микробы, междометия,
орган костёла Гдыни,
та щука, что отпущена,
мотивчик, штат Дакота,
звон колокольцев Пущина,
солдат из терракота,
подводные диковины,
с колбасами витрины,
такси, куранты Вовины,
огромный шар нейтрино,
щи, стенка тупиковая,
оранжевая мошка,
на Невском пирожковая,
туман, мозги горошка,
альтист Данилов, изморозь
на солнце, грудь с монисто,
взрыв Бетельгейзе, изгородь
из суперструн волнистых,
процессия, обочины,
бильярд, Луна – кулоном.
…Проснулся – озабоченный
Земной оси наклоном.
15.08.2016 г.

Он закурил в том фильме. И пошёл.
И фонари. Потом.., наверно, умер.
И – занавес, горячий чёрный шёлк…
Но – только что – уколом (больно) – зуммер.
Без трубки. Без «Алло». Так… помолчать.
Набраться сил, присутствия и… света.
Уверен, он придёт меня встречать.
Чуть что – подскажут, где найду
…Я знаю (пусть и глуп не по годам),
кого искать и по каким следам,
кому при встрече в этом самом Там –
смиренно благодарность аз воздам.
19.08.2016 г.

Рассматривая небо…
Куда только можно мыслью не забрести.
Облака же… Они хоть и разные всегда –
а всё облака. Максимум тучи.
Но похожи, в самом деле – на всё,
что тебе в голову ни взбредёт, глядючи.
А мысли – бегут себе.
В то же время, с ласточкой вон малюсенькой
на секунду внимание законтачишь – хоп –
по внутреннему радио уже другое передают.
«Поток синь» это такое по-умному называется.
Поди застенографируй той поток…
Попробовать, разве?
Ну вот – сижу я.
На лавочке, в покалке,
задрав телеметрию в верхнюю бесконечность.
Вспоминаю – какие у книг бывают
красивейшие названия.
«Сто лет одиночества».
«Восходит солнце».
«Жизнь взаймы».
«Мой ангел спит»…
Тут поступает рацпредложение:
можно же сначала придумать лихое название,
а потом уже… – остальное. От противного,
стало быть.
Варианты сразу скачут.
Например – «Гнида». Повесть.
Про неудачно женившегося комбайнёра
со всеми вытекающими. Вплоть
до кровавых клякс,
уничтоженных в пылу пожара.
А то – философский очерк. «Полковнику –
Про грязную совесть анонимщика
в неоднородной, но братской воинской среде.
Можно вообще роман. «Краказябы судьбы».
Про хромого хакера, попавшего в результате
пертурбаций и перипетий сюжетных поворотов
на необитаемый остров.
Или расскажу сентиментальный.
«Валькирии под майонезом по-мелитопольски».
Про сумасшедшего повара-альбиноса, который…
На этом месте (очень вовремя) замечаю,
что небесное посинение потиху выцвело
в чёрное.
Звезда вон уже. Венера какая-нибудь.
То есть – встали, побежали.
Соответствовать распорядкам здешних
строгих порядков. Бо…
Дальше в голове синь это самое – вспышками:
– Посидел-то, кажется, после сигареты –
минут семь.
– Завтра какой-то «Осмотр внешнего вида»,
с выносом кешаров и описей.
Там в том кешере… Кешире? Кешаре?
– Авось – навоз… Неа, не рифма. Овёс,
ближе. Лучшее – унавозь.
Удобреньем унавозь –
и овёс взойдёт. Авось.
– Проза… Вот «Метель» Пушкина – то проза!
И не весь Чехов с Фолкнером.
– Пора б, кстати, мне и стихи возвращаться
– Чтой-то я жратиньки зачастил хотеть…
Сегодня в макаронном тесте кусочек мяса
– Вот и славно.
Спокойной ночи, Иван Денисович…
– Ага. Как бы не так, что называется…
Надо попробовать каку мантру поповторять.
Я – свободен! Вот, лежу,
синь потоки торможу.
Я свободен, в неглиже
засыпаю вот уже…
Съел драже – и в кураже…
«Чёрный куб» от Фаберже…
Я… свободен…

Я добрый волшебник, хоть, издали глядя
(как мне говорила художница Надя),
подумаешь – так, статистический дядя.
Мне от роду ровно четырнадцать, с гаком.
Давно… Очень нравится булочки с маком
кормить лошадям и, конечно собакам.
Я встретил и делал чудес миллионы,
когда посещал города, регионы.
Милы времена мне, что эти, что оны.
Напомню: жизнь – сказка! Увы, непростая.
Но – ласково радуюсь, память листая:
любимая – ангел, а мама – святая.
Короче, доволен, обласкан судьбою.
Из странностей – две: отвращенье к убою
и – путаю голос тромбона с трубою,
когда под сурдину. Да – шут с ней, с сурдинкой
(он, шут тот, калека с застрявшею льдинкой
в муляжике сердца с пустой серединкой).
Ведь хочется мира, который – не чужд вам!
Я, добрый волшебник, – за добрые чувства,
те, что зародили в нас мамы, искусства.
Идея проста: перестанемте злиться –
и зло без осадка в ничто растворится,
и станет всё – ясно, и свет – заискрится.
Утопия – скажете? Что же… похоже.
А если мне (каждый!) – посильно поможет?!
Напомню: ведь все вы – волшебники, тоже!
24.04.2016 г.
Начало формы
Случается, море берётся мечтать,
устав от покоя, о том, кем бы стать…
А хочет его хаотический разум
быть тем иль таким, иль вот так бы… – всем сразу.
Трёхмерные позы. Мгновенности форм.
Взволнованный ветер.
И рыбы, подумав: «Опять… Ну и ну!» –
привычно уходят терпеть в глубину.
И гордые было собой корабли,
кряхтя, вспоминают про гавань вдали,
под крылышком твёрдой и трезвой земли.
И чайки, решив: Красота! Но… – летят
подальше! Где тише, где скалы – стоят.
…Не скоро, но сразу – сомнениям вспять,
одумавшись, море – ложится лежать.
Оно – уже море.
И… – не избежать.
Ты ищешь морали в сей басне? Ищи!
Дашь понять мне?
Я рядом.
Никто мне не дарил пяти пиастров.
Зато со мной шептался Заратустра.
А в ботаническом про осень пела астра.
А нары – подлинней, чем у Прокруста.
Я не люблю ни много и ни пёстро.
Я не читаю Белого и Пяста.
Моя звезда – сияющий апостроф –
в контексте появляется нечасто.
Мне не услышать тутти от оркестра.
Уж не нырнуть в пролив Босфора с роста.
…Мне нужно вычеркнуть отставших из реестра
с названьем «Память».
Это мне – не просто.
24.05.2016 г.

Я делаю игрушки. Из слов. Для себя, в общем-то.
Но каждый и любой может взять их с витрины, себе.
Потом – отдать, подарить. Каждому и любому.
Зато – у всех нас, тем не менее – останутся эти
наши игрушки.
У каждого – своя.
Камушек, брошенный из внутреннего круга,
отскакивая от воды, порождает круги.
Но тонет.
Вот если бы Портос не отвлёк Планше,
плевавшегося с моста, рассматривая круги,
может быть, тот изобрёл бы дифракцию,
какое другое объяснение на пальцах…
К слову. Бедный Йорик.
Никто ведь слова от него не помнит –
а общеизвестен…
А у каждого Швейка – свой анабасис…
В этом кипятке, что я сейчас налью
в последний оставшийся кофе,
почти наверняк есть молекула из…
моря Лаптевых.
Или побывавшая частичкой Буцефала.
Джона Леннона.
По секрету: принялся я это вот писать –
посмотрев на облако, смутно напоминающее…
памятник Козьме Пруткову.
Ну, и самое простое.
Какой же хаос!
И внутри. И вокруг. Везде.
Но единственное, что я знаю точно:
Читай – здесь и сейчас.
05.07.2016 г.
Ушла. Но гиацинты ждали.
И день не разбудил окна –
там долькой памятной медали
скользила плоская луна.
Цвела отравленная алость
зари у шкафа на торце.
Недоумение менялось
к чему-то худшему в лице.
Пустые звуки стали хлеще,
невыносимей. Из углов
сползлись бессмысленные вещи,
обрывки запахов и слов.
Уже немые, диалоги
взгляд приморозили к стене.
…Двенадцать? Золушкой – в берлоге,
увидел были, обо мне.
Простого счастия лекала
сломались, жалобно звеня.
…А по стеклу луна стекала,
Освобождая ужас дня.
30.04.2016 г.
Я снимаю фильм. Давно уже.
Сам себе за оператора.
Одновременно смотрю его
первым и последним зрителем.
Постепенно, помню, выяснил,
что и мне играть в нём выпало
роль, какую-то. Сценария
почему-то так и не дали.
Неожиданно… Приходится
прямо в кадре всё выдумывать.
Хорошо, что я не гордый сам,
что не бьюсь за планы первые.
Обитаясь меж статистами,
наблюдаю за героями
(это те, кто жизни дикости,
не моргнув, встречают шутками).
Сам, бывает, попадаю я
поневоле в ситуации,
где героем… – очень надо бы.
Я… стараюсь. Без патетики.
Иногда смотрю отснятое
на проекторе подпорченном
(видно – так себе) – и думаю:
самодеятельность, в общем-то.
Без сценария… Конечно же!
А хотелось, так хотелось бы
действие наполнить смыслами,
чтобы было поучительно.
Впрочем, если призадуматься –
так оно (кино) и движется.
Весь вопрос – в ответе простеньком:
кем да как всё это смотрится.
Неуменье делать выводы –
дилетантская безвыходность.
…Кто сказал: «Мотор!» – неведомо.
Скажет: «Снято» – всё и кончится.
13.05.2016 г.

Ветер, за вдохновение
вновь принимая рвение,
более или менее
нервно впадает в раж.
Не избежав гонения,
тучи, поправ равнения,
делают вид строения:
на этаже – этаж.
Глядя на волн волнение
в море, я Ноя мнение
вспомнил: что наводнение –
способ сравнять пейзаж.
10.05.2016 г.

Взбив ароматы гуденьем сонным,
пчёлы летят собирать харчи.
Казалось… звенят золотистым звоном
сами солнечные лучи.
В бронзовом вихре волос – резная
девы фигурка. Вверх две руки
направив овалом, ещё не знает:
время – капельница тоски.
15.04.2016 г.
Ажан – такой французский фарАон.
Ален Делон уже не пьёт бурБон.
«Слепцы», П. Брейгель, первый пустозВон.
Гурьбой загнали греков на аГон.
По Дарье, по Донцовой, плачет Дон.
Слыхал, чтоб киллер – клёвый? – А ЛЕон!
Мой дед с войны привёз «акордиЁ-о-н».
Imagine: вот бы выжил Леннон, ДЖон…
Рай – белый свет, без тюрем и без Зон.
Разведчик – если наш, а так – шпИон.
Ронсара исповедовал ВиЙон.
То, что сейчас читаешь – азбуКон.
Беззлобным жизни клонам – мой покЛон.
К амвону заключённых вёл ОМОН.
…Болото, вонь, хохочет БакоНом.
Мой братик Толик – служащий ООН.
Больной – ушёл! Тампон, ещё тамПон.
Ядро хохмит: свободен, электРон.
Сонет – такой же стих, на свой фаСон.
Бывает, трон скрывает скрипом сТон.
Учебник общей нежности – УОН.
Пат с Паташоном спёрли патеФон.
А наш трубач сбежал в ИериХон.
Гарсон, у вас что, нету пицц-калЦон?
Кто следущий у них там, Ким Ир Чон?
Бонд перешёл под старость на КрюШон.
Найди ошибку в слове запреЩон.
Придумай слово, чтоб в конце Ъон.
Продали с молотка «АукцЫон».
Коты на крыше в марте – котилЬон.
Грузин, на чём приехал? – Додж нЭон.
Его не приколол Морис ДрЮон?!
…Ну, кто за азбукон? – Она, Я, он.
15.04.2016 г.
Овчарки лают. Утро. Просыпайся.
Поделай под себя. Толкнись в соседа.
Ты в стаде. Всё в порядке. Ты баран.
Ты – существо, живое! Во вселенной
таких совсем немного исключений.
Гордись! Гордясь – заботься, о себе.
Используй голос, это очень важно:
чем громче и смелей, тем выше статус.
Порожний звук – реальный результат.
Толкайся. Скоро в поле на кормёжку.
Глупцы и слабаки пасутся с краю,
жмись в кучу – учит опыт и инстинкт.
Там, с краю – ветер, кнут, по слухам – волки,
соблазн отстать, отбиться, заблудиться.
В средине – где ни ткнёшься – все свои.
А люди вон, глянь… Думать научились!
Искусства, чувства, планы, настроенья.
И одиночество какое-то… Кошмар.
Нет! Здесь загонят вовремя в кошару,
стригут, и случки, в срок сведут на бойню.
Ты в стаде. Успокойся. Ты – баран.
06.04.2016 г.

В Персии как-то с Хаджой Насреддином
плов мы вкушали с Руми, Джаледдином.
Тот пел хвалу золотым серединам.
Изображая почтение, робость,
раб опахала раскачивал лопасть.
Джа говорил нам: «Все крайности – пропасть.
Мудрость – гора. Те, кто с краю искали –
в яму упали. Светло там? Едва ли!..»
Мы с Насреддином согласно кивали.
Джа рассекретил нам Солнца свеченье
в свете ученья про душ заточенье
в теле, про дервишей добрых верченье.
Что-то своё из беседы я вынес.
«Плюс что ли – гадость такая ж, а минус?..» –
Думал. Но – молча. Молчанье – невинность.
Вспышкой вдруг вспомнив глаза моей мамы,
«Братья, – сказал я – отпустим раба мы!
Может, он предок Армстронга, Обамы…
Иль имярека, не всё ли едино!
Жизнь, золотая всему середина –
Ад без свободы, скажи Насреддин, а?»
…Так провели мы весь день, не скучая.
Юная дева, чадрой чуть качая,
нам доливала зелёного чая.
Вечер придвинулся. Речь упростилась.
После – простились. И тьма расточилась.
Дальше… – случилось всё то, что случилось.

На шагрени судьбы бородавка.
Лабиринт теоремы Ферма.
Уморительная мозгоправка.
Пир дерьма на поминках ума.
Содрогается книжная лавка,
Хармс и Швейк, Салтыков и Козьма
вне себя: пиром правит козявка,
за зимой раз за разом – зима.
Лезут в голову рифмы: канавка,
Авербух почему-то и Нафка,
Явка, давка, о воле мне справка…
Хороводит безумием – Кафка.
Историк, мастер пристроить грим,
без экивоков поговорим?
Бес безразличия, безумных друг –
умри. Посмотрим вперед, вокруг.
На земли (помнишь?) нашёл потоп.
Сто лет распада. Потом холоп
такой же плоский, как что был гол,
заполнил полость, сплёл частокол.
Внутри забора – гарем горилл.
Инстинкт животный всё покорил.
Рудиментарно, увы, жива
блажь обезьянья – лепить слова.
Ужимки жизни. Теней тщета.
Удушье духа и нищета.
Однообразный, один и тот
(клише да штампы) набор забот.
Историк, вспомни! – ты ж в этом спец:
вандалу варвар – родной отец.
Их… – тьмы. Руины – творенья их…
Кончаю бессильный стих.

После со сном расставания
стойко лежу на диване я,
мыслей сжижая снования,
вяло ищу основания
в пользу задержки вставания.
Быстро устав от старания,
веки прикрыв, на экране я
нарисовал утро раннее:
в парке краснеют герани и
в речке резвятся пирании;
пахнут полей испарения
гадким душком удобрения;
ищет коренья без зрения
крот; в Думе вновь без зазрения
врут – продолжаются прения;
старый сосед мой негретыми
ест макароны с котлетами;
космос, набитый планетами,
словно коробка конфетами,
мне салютует кометами;
в клетке железной на жёрдочке
кенар, присевши на корточки,
прячется в жёлтую кофточку,
видя в открытую форточку
солнышка сонную мордочку;
конь, изнывая от норова,
стукнул копытами борова,
семь поросят от которого…
Ладно. Встаю. Всем – до скорого.
Жизнь – это здорово!
21.03.2016 г.

Вокруг – большое взрослое Нельзя.
Сомнения в безвылазной шкатулке
до мистики унизиться грозят.
Я заменил полеты – на прогулки.
Над сенью перекрестных железяк
там облаков бракованные булки
на свалку по конвейеру скользят.
И исчезают. В той же стороне,
где и мои несыгранные судьбы,
явленья недостойные. В стране
кривых зеркал спасенье – не уснуть бы…
По-прежнему, мир взрослых – не по мне!
Лишь лица Совести – правители и судьи!
Свобода – здесь.
…Решетки на окне.
04.01.2016 г.
Жизнь удается…
И хватит об этом.
Побыл мальчишкой, возможно – поэтом.
Эти поэты… Погрязнув в пыли,
видят вдали от земли корабли.
Всё – миражи, что случилось не с нами.
Всё, что случилось, зовут временами.
(Да, о поэтах, ну тех, что не врут
о кораблях…– больно Бог с ними крут).
Жизнь – чехарда, суета переправы.
Смысл – и простой и безжалостно правый:
времени раб – лишь себе господин
вместе со всеми – совсем ты один.
Смысл? – не мешай утопающим в вате
личных иллюзий своими, и хватит.
Сплетни про роскошь иных кораблей
севших на плот часто делают злей.
Тот, кто узрел плот наш утлый в луче –
будешь надеяться – знает зачем.
Или… Он – тоже..?
Признаюсь, пора:
жизнь – удается:
я вижу корабль.
…Больше ни слова.
Все сами с усами.
В яме – про горы?
Мне хочется…
к маме.
15.11.2015 г.
Промедление – разность
меж тогда и потом…
Это тихая радость –
наблюдать за дождем.
Всё – статисты в спектакле
«Круг кругов бытия».
Так пикируют капли:
каждой ролька – своя.
Шаг на свет из подвала.
Позади год – беда.
В решето поддувала
дождь бормочет: «Да… Да…»
Птицы – рыбки в текущем
океане небес.
Чудо – всплытие в сущем,
восприятье на бис.
Непосильная праздность.
Снов кусачая вошь.
…Возвращение в радость
созерцания. Дождь.
21.11.2015 г.

Веселье – неподдельное.
Сдал кружку и постельное.
Раздели – не побит.
Этап. Куда – неведомо,
но это место – ведьмино –
уже не позабыть.
Возможно, звёзд вращение
готовит возвращение,
а может – и беду.
Приказов лаю следуя,
застыв лицом, поеду я…
Судьба зовёт.
Страх – стыдно, будем гордыми,
вернувшись зеком в город Минск –
пространства и места,
где проживает… Родина.
Надежды? Есть – что Жодино
мной пройденный этап.
16.01.2015 г.

Доктор! Увидел вот в свой перископ
воображения Ваш аэробус…
А не пора уже, за стетоскоп
взявшись, внимательно выслушать глобус?
То есть – прием! – вызывает Земля.
Кто-то здесь болен. Весь мир, или я.
Может, не в курсе всех высших идей,
я – паникую. Такое бывает.
Только – похоже – планета людей –
очень похоже! – себя убивает.
Тянется мыслей тревожных шлея.
Кто-то здесь болен. Весь мир, или я.
Глупости? Может быть. Впрочем… Хотя…
Вам с аэробуса лучше виднее.
Эта планета ведь – Ваше дитя?!
Что-то неладно на Ней! Да и с нею…
Или с орбиты сошла колея.
Иль заболел кто. Весь мир, или я.
Доктор! Конечно, не мне Вас учить
и приставать с простодушным советом.
Только… Пора бы наш мир… – подлечить,
чтобы он выжил на свете, на этом.
Что наболело – сказал не тая.
Точка. До встреч. С уважением. Я.
10.11.2015 г.
Шесть листьев клена, два ольховых
к нам занесло в прогулок дворик.
Конечно, ветром. Сантименты
я с сожалением отмел.
Но, все же… Осень, золотая,
аккордом Мишкиной гитары
воображенья спящий замок
ленивым жестом – подожгла.
Боясь царапин от эмоций,
я здесь сказал себе: ты – камень.
Мне не впервой лечить ожоги.
А этот… – пусть. Пусть поболит.
Ведь из меня – к осенней луже
мальчишка, выйдя, побежал.
Скажу вам, люди, по секрету:
на скользком дне нечистой бездны
живой душе не даст погибнуть
бывает – маленький пустяк.
01.11.2015 г.
Наедине с самим собой,
кометой в дымке голубой –
болтаю с миром и судьбой
Всегда – спокоен,
как Лео Коэн.
Но стоит только – черт возьми! –
лишь окунуться в этот мир,
набитый доверху людьми –
меня штормит.
Глух, слеп, нелеп.
Как… – все.
Как… Лепс.
11.10.2015 г.
– Кто вон тот лысый, что трущит батон?
– Местный бомжара, кликуха – Платон.
Вроде дурак, а гоняет текста –
трезвый и то не поймет ни черта.
Поговорил тут недавно с ментом –
тот и повесился сразу потом.
Ну, допросили… – Платоша сказал:
Я ему просто Луну показал.
Дернули в дурку – ну, типа, больной –
доктор назавтра развелся с женой.
Васька-заика денек с ним потер –
стал на ТВ популярный актер.
– Круто! А сам он чем дышит, чем жил?
– При коммуняках завклубом служил.
После развала – придурок, в Уфе
с понтом открыл «Диалоги», кафе:
кофе, эклеры, то-се, без музла,
терки о кознях добра против зла…
Сразу, короче, утопия. И –
банк отобрал все добро за долги.
Дальше – как водится – камнем на дно.
…Мир наш – театр, только зритель – говно!
– Это – к чему?
– Так.
– Кирнем?
– Че-то влом.
– Где, подскажи, гастроном?
– За углом.
– Да… Жизнь – Герасим, а мы все – Муму.
Все же на грудь я сегодня приму!
Може с Платоном..?
– Рискни.
– Ладно, будь.
– Бабки к среде мне вернуть не забудь.
29.09.2015 г.
Одна певица, огонь-девица,
была худющая, как спица,
но грациозна – как импала,
в рок-группе «Кролик» выступала.
Носила клипсы, очки, монисто.
Любила Листа и пианиста.
Болела часто, но пела чисто.
Что петь – ей пофиг, да хоть куплеты,
ведь в прошлом – профи из оперетты.
Любила кофе и сигареты.
Когда не в баре, не по гастролям –
любила плавать в бассейне кролем.
Боялась боли и злых колдуний,
домашней моли и полнолуний,
когда так пусто в душе, в квартире.
Читала Пруста. Стреляла в тире.
Работа – залы, рулады Планта,
потом вокзалы и водка-фанта.
Аборт. Гастроли. Больные связки.
Пустые роли в фальшивой сказке.
Почаще пила. С похмелья – злилась.
Но… – что-то было, куда-то длилось.
В газете угол ей уделили,
фанаты кукол, цветы дарили.
Поэт – любимой назвал в поэме…
Неслышно мимо хромало Время.
…Довольно глупо и не без брани
ушла из группы – петь в ресторане.
«Больным» вопила шедевры Лепса.
Почти купила побитый Лексус.
Не тут-то было… Полтинник скоро.
Ее сменила одна из хора.
В театр, статистом? Не то. Усталость.
И с пианистом своим – рассталась.
Сказал: Стара ты! Иди ты… Пьеха.
И в Эмираты играть уехал.
Вали-ка сам уж! – решила быстро.
И… – вышла замуж за замминистра.
Опять – любима, собой и всеми…
Все так же мимо хромает Время.
Ему-то что! Оно – не судит.
…Один листок из Книги Судеб.
24.09.2015 г.

Здесь сразу – страшно…
В городе у нас –
считай что в центре – есть свой Алькатрас,
где третий век подряд, при всех властях
у Черта горемык полно в гостях.
Демократично, плотно, без затей –
Набиты в клетки люди всех мастей.
По стенам – хронология бытья.
На всех нет мест, нет ложек, нет белья.
Бывает – не бывает и воды.
Упала башня. Рушатся ходы.
Вши, клещи, крысы – все дела.
На 25 голодных – метр стола.
Квадратных метров тоже – 25.
Стань в очередь – чтоб просто постоять.
Гулять ведут цепочкой, как утят.
Собака лает. Дворики кряхтят.
Ни день, ни ночь в окошко не видны.
Плевать на недоказанность вины,
ты сразу – враг, от ног до головы.
Селедкам в бочке легче, те мертвы.
…Не зарекайся не попасть хоть раз
на Володарку – в Минский Алькатрас.
19.01.2015 г.
Ветер капли дождя разбивал и давил,
оживляя стекло, и тихонечко выл –
как тогда, по Агнес Сомервилл.
Так бывает в горах. И в долине. Везде,
где случается вниз возвращаться воде,
разогнавшейся каплей в дожде.
Повторяются все. Так бывает всегда:
испарившись в ничто – вновь вернешься сюда.
Потому что мы сами – вода.
Мокрый листик стекла бытие искривил:
полулежа проплыл, вровень с крышами вилл,
медвежонок Агнес Сомервилл.
22.09.2015 г.
Слетевших с лестниц иерархических
тюрьма трамбует, потом утюжит
набором крайних широт психических,
не всякий сдюжит.
Чураясь чаяний исправительных,
здесь применяют, стесняясь мало,
набор приемов и действий мстительных
к кому попало.
Здесь – душерубка, а не пристанище,
стенд испытательный, стены плача.
И если просто собой останешься –
Уже удача.
Набор стандартный событий знаковых.
Тюрьма, шлифуя слова и мысли,
из разных делает – одинаковых,
в нелучшем смысле.
Стирает память. Лишает отчества.
Тюрьма, ломая нам лики воли, –
Лишь отраженье болезни общества
В кристалле боли.
25.03.2015 г.
Местная осень. Шершаво и сыро.
Жмутся друг к другу домов кирпичи.
В небе колония плесени с сыра
свет доедает быстрей саранчи.
А после пиршества – черная простынь
падает плавно, о ветви шурша,
вниз, где каштаны цирроза короста
жрет обстоятельно и не спеша.
Утром скульптуры холодного пара,
глянешь за стекла – бредут со двора.
Куст барбариса, эмблему пожара –
на сувениры порвали ветра.
Культ летаргии. Всех призрак мороза
перепугал, обезволил умы.
Все, что без солнца, – презренная проза.
… Местная осень. Служанка зимы.
02.10.2015 г.
В лице изменилась улыбка.
Недавнее – сжалось в давно.
Нам грусть – онемевшая скрипка,
которой в футляре – темно.
Судьба разделилась – на судьбы.
Все живы, но живо не всё.
Простое желанье: уснуть бы… –
Сбываясь, ничто не спасёт.
Ненужные нежность и ласку
Не выместь, как сор из угла…
Мы, жертвы неверия в сказку –
задумались: сказка – была.
Живём, проигравшие роли
в любимой, но прошлой стране.
Нам грусть – продолжение боли,
Которой уж в общем-то – нет.
15.04.2015 г.
Сверчок. Играл в полях на пикколо.
Боялся птиц и мотоцикла.
Жена ему сначала выкала.
Потом отвыкла.
Был снобом. Время спесь умерило.
Подкралось горе. Тихо. С тыла.
Жена ему сначала верила.
Потом остыла.
Быт победил. Жизнь не улучшилась.
Ещё мечтал. Уже устало.
Жена его сначала слушалась.
Потом не стала.
Жизнь обещаний не исполнила.
Оборвалась. Во тьме застыла.
Жена его сначала помнила.
Потом простила.
06.09.2015 г.

… Любимое.
Нечаянно вернулось –
пророчеством, стрелой из-за угла.
«Я звал тебя, но ты не обернулась.
Я слезы лил, но ты не снизошла».
Жизнь прошлое застывшее поправить
еще ни разу права не дала.
«Твое лицо в его простой оправе
своей рукой убрал я со стола»
«Все миновалось…»
Счастье – вышло боком,
Вдогон – еще один судьбы укус.
…Я сам себе в тюрьме – читаю Блока,
священный ужас пробуя на вкус.
23.12.2014 г.
«О доблестях, о почестях, о славе…»
А. Блок.
Шёл к машине. Подскочили,
Притоптали, как учили,
И – свободу отключили.
В голове – туман и звон.
Развернули. В спину пнули.
Дома – все перевернули.
Мозг – как будто что кольнули –
Погрузился в долгий сон.
Чередой – кривой Иуда,
Хаты, грязная посуда,
План побега на Бермуды,
Красный шум и белый бред.
Слух подавлен. Ум пустует.
Адаптация – бастует.
Воля в щели ветром дует…
Там меня – в помине нет.
02.01.2015 г.
Характер мой – наследственный,
Нелегкий. Дар – посредственный,
Неровный, неестественный.
Последствия – подследственный.
Людские увлечения
Мне мимо – без значения.
За это – на лечение
Отправлен, в заключение.
В башке сумбур, сумятица.
Не можется, не ладится
Менять, как каракатица,
Цвета, вилять и пятиться.
Я – здесь. Мне не в чем каяться.
А жизнь под гору катится.

Если ты поскользнулся и упал –
это еще не значит,
что ты шел не в ту сторону»
И я упал, я попал сюда.
Ночами медленными, когда
Собаки лают и поезда
Гудят и возят кого-куда,
Приходит мысль, что моя беда
Пришла надолго. Иль – навсегда.
И я ей верю. Почти. В тюрьме
Остаться трудно в своем уме.
Где были крылья – дыра в спине.
Когда ты камнем лежишь на дне,
А таракан по сырой стене
Бежит свободный себе вполне –
Как не довериться Сатане,
Как этим мыслям ответить – нет?!
Как мне, проснувшись с утра в тюрьме,
Не потеряться в своем уме?
Суббота, пятница или среда –
Не вспомнить сразу и без труда,
Меж стен слоняясь туда-сюда,
Уже бестрепетно ждешь суда.
И нервов голые провода
Покрылись мерзлой коростой льда.
Но! Так скажу я вам, господа
(как и себе): однозначно – ДА!
Богатство – сам ты, а не года,
Не сдался, значит, все – ерунда!
Собой останусь я и в тюрьме –
Пока пребуду в своем уме.

Пока комментариев нет. Будьте первым!

Оставить комментарий


— обязательно *

— обязательно *