cheap bike jerseys

Two hours into the ceremony, Alfonso Cuaron's box office hit and visual marvel "Gravity" had accrued six Oscars, winning for cinematography, editing, score, visual effects, sound mixing and sound editing. mlb jerseys You can't get that readily from canned pineapple. It has to come from a fresh pineapple. So when you first buy your pineapple, one of the things you want to do is take it and put it in something and turn it upside down. ALICE MONSAERT: This piece of equipment is called the BOSU, B O S U. It stands for "both sides up," and it evolved into the fitness industry from the stability ball. The stability ball is nice and round. Wine is a wonderful accompaniment to this dish. A chianti or zinfandel is a traditional wine paired with tomato sauce and pasta. The cannoli is a popular Italian desert that consists of a deep fried pastry with a sweet ricotta cream filling that is sprinkled with powdered sugar.. Many cereals contain refined grains that are sweetened with sugar. Although these cereals may taste good, they are high glycemic foods that can rapidly increase your blood sugar levels and soon lead to low blood sugar and more sugar cravings. Sugared cereals are especially dangerous and even life threatening foods for diabetics. Cooking (especially boiling) can zap up to 50 percent of the antioxidants in some vegetables, according to a 2009 study published in the Journal of Food Science.confirm what we suspected for some time: A positive outlook on life and laughter can actually help you to live longer, Harry says. For example, a Yale University study of older adults found that people with a positive outlook on the aging process lived more than seven years longer than those who did not, while a 2012 study published in Aging found that positivity and laughter are defining characteristics in people who celebrate their 100th birthday.Positive thinking increases the brain levels of the hormone Brain Derived Neurotropic Factor, which improves memory, helps to alleviate depression, and fights Alzheimer disease, Harry explains. What more, the simple act of laughing decreases levels of the stress hormone cortisol as well as inflammation, she says.Reach Your Target BMI: Add 3 YearsA barometer of body composition, body mass index (BMI) compares weight to height by dividing weight measurement (in kilograms) by squared height measurement (in meters). When we first started I said, 'I don't know. indianapoliscoltsjerseyspop Brad Pitt, left, and Steve McQueen pose in the press room with the award for best picture for "12 Years a Slave" during the Oscars at the Dolby Theatre on Sunday, March 2, 2014, in Los Angeles. It marks the first time a film directed by a black filmmaker has won best picture. The moptop prof communicates as if in the midst of a very jolly acid trip, all blissed out smiles and wide credulous eyes.

cheap nfl jersyes

And it's been an honor to be here for this first season.". cheap jerseys Singing his nominated "Happy" from "Despicable Me 2," Pharrell Williams had Streep and Leonardo DiCaprio dancing in the aisles.. She had pizza delivered, appealing to Harvey Weinstein to pitch in, and gathered stars to snap a selfie she hoped would be a record setter on Twitter, (1.4 million tweets in an hour and still counting). Sir David would have got a lot closer to those baboons, mind.. cheap jerseys One participant, Meryl Streep, giddily exclaimed: "I've never tweeted before!". Glowing backstage, she cradled her statuette: "I'm so happy to be holding this golden man.". Without recourse to naff CGI, he explained how the earth position in relation to the sun and moon induced climatic changes which somehow forced our forebears to think in order to survive, leading to an enlargement of cerebral capacity.. philadelphiaeaglesjerseyspop "Look, this was the first season for me," said Stern. cheapjerseys com To a standing ovation, Bono and U2 performed an acoustic version of "Ordinary Love," their Oscar nominated song from "Mandela: Long Walk to Freedom," a tune penned in tribute to the late South African leader Nelson Mandela. miamidolphinsjerseyspop Though the ceremony lacked a big opening number, it had a steady musical beat to it. cheap jersey wholesale review If the Mexican Cuaron wins best director for the lost in space drama, as he's expected to, he'll be the first Latino filmmaker to take the category.. wholesale nfl jerseys The story then cut to Kazakhstan where three inhabitants of the space station were coming in to land and Cox was on hand to get very excited about Euclid and Newton.. (Photo by Jordan Strauss/Invision/AP)(Photo: Jordan Strauss Jordan Strauss/Invision/AP)LOS ANGELES Perhaps atoning for past sins, Hollywood named the brutal, unshrinking historical drama "12 Years a Slave" best picture at the 86th annual Academy Awards..

Журнал вольнодумства

«Эстафета памяти» Андрея Алексеева

Антон Инюшев, 33 года, выпускник Пензенского государственного педагогического университета им. В. Г. Белинского (2003 г.). Постоянный автор журнала «Парк Белинского».

Эта статья о том, как личная и семейная истории человека соотносится с «большой» историей государств и народов. В основе статьи – тексты и размышления социолога Андрея Алексеева, методолога биографического направления в российской социологии. 22 июня ему исполнилось 80 лет.

Клетки памяти

Прежде всего, Андрей Алексеев выделяет понятие «семейной памяти». Для того чтобы она проявилась, человек должен осознавать себя представителем определенного рода, звена в цепи поколений. При этом информация о его семье, а также памятные материальные объекты должны представлять ценность для индивида.

Один из важнейших тезисов Алексеева: без индивидуальной памяти не может быть и памяти коллективной. Социолог полагает, что память человечества может храниться не только «на скрижалях истории», но и в мельчайших «капиллярах» и «клеточках», в самой толще социальной жизни.

Наше общество старается институциализировать сохранение своей истории. Однако при этом не решается проблема сохранения памяти о жизни каждого человека. А для Алексеева эта проблема представляется крайне важной. Социолог предлагает решение: развитие и распространение культуры создания «автобиографических историй» и «семейных хроник» в каждой семье.

Автобиографическое повествование – это одна из важных форм презентации собственного жизненного пути. В семейных же хрониках с большей или меньшей степенью подробностей представлены жизненные пути всех членов многопоколенной семьи в их переплетении.

Андрей Алексеев выделяет 2 основных вида информации в семейной хронике. Первый – «генеалогическое дерево» и хотя бы минимум информации о предках, которых уже нет в живых. Здесь используются сохранившиеся документальные свидетельства и рассказы старших.

Другой вид – личные впечатления и воспоминания, относящиеся в первую очередь к собственным родителям.

В деле сохранения личной и семейной истории каждого человека Андрей Алексеев особо выделяет проблему моральной ответственности за сохранение информации, которой располагает только данный индивид и которая исчезнет невозвратно, если не будет транслирована младшему поколению.

Зачастую люди начинают интересоваться своей семейной историей достаточно поздно, когда старших уже нет в живых и «спросить не у кого». Устные биографические рассказы родителей стираются в памяти детей, в свое время не придавших этому значения.

И даже полученная младшими от старших информация трансформируется в «семейное предание», не поддающееся проверке. Люди редко берегут документальные свидетельства прошлого, а человеческая память со временем обрастает искажениями.

Андрей Алексеев: «Можно понять тех наших старших современников, которые в суете буден не оставили детям писаной истории своей жизни (или намеренно «оберегли» своих детей от «опасной» информации из семейного прошлого, как это часто случалось у наших отцов и дедов).

Однако сегодня становится уже непростительным, если человек не рассказал, не записал, не зафиксировал (для своих детей, внуков) хотя бы минимума биографической информации о своих родителях: ведь после их смерти он зачастую оказывается единственным живым носителем этой информации. И когда он сам уйдет, взять ее будет почти неоткуда».

Сохранение семейной истории на сегодняшний день не вполне общественно осознано, отмечает Алексеев. Такая работа пока не вошла в повседневный быт и культурный обиход семей и граждан. Люди привыкли жить «сегодняшним днем», они редко оглядываются назад и зачастую не осознают свой собственный жизненный путь как некую культурную, духовную, социальную ценность.

Социолог полагает, что эту тенденцию необходимо переломить, и для этого могут потребоваться серьезные и целенаправленные усилия.

Андрей Алексеев: «Представляется необходимой пропаганда сохранения личных архивов в семьях. Здесь не идет речь об архивах «выдающихся людей» (которые имеют шанс получить государственное хранение и т. п.). Не только фотографии, но и всевозможные документы, письма, иногда – дневники, любые письменные свидетельства, оставшиеся от покойных, заслуживают сбережения детьми, внуками».

«Необходимо воспитание в людях и культуры жизнеописания как такового, и культуры сбережения личных архивов (прежде всего в семьях), и «культуры памяти» вообще, как неотъемлемого элемента цивилизованного общества и личности».

То есть должна быть задействована целая социокультурная программа воспитания и пропаганды. Понятно, что ее реализация вряд ли способна принести скорые плоды, но такую программу надо хотя бы сформулировать, полагает Алексеев.

Социолог еще раз подчеркивает: сбережения заслуживает память о любом человеке, а не только об «исторических личностях». И простейшим и универсальным способом сохранения памяти оказывается написанное самим человеком жизнеописание.

Память. Правила хранения

Андрей Алексеев выделяет некоторые нормы, которым, по его мысли, должны следовать  автобиографические повествования и семейные хроники. Каждый человек должен оставить свое послание потомкам, и для этого ему необходимо соблюдать 3 постулата:

Постулат фиксации семейных корней. Всякая «история жизни», для какой бы цели она ни создавалась, должна включать генеалогическую информацию: столь подробную, насколько это под силу автору данной истории.

Постулат внятности биографического текста. Человек должен позаботиться о тех, кто его услышит или прочитает. В автобиографическом повествовании должны быть по возможности четко обозначены узловые точки «жизненной траектории» (что, где, когда…), хотя бы приблизительно датированы жизненные события.

Постулат ценности «истории жизни». Человек должен убедить себя или принять априори, что его жизненная история (семейная хроника) нужна, что она может быть востребована не сегодня, так завтра, близкими или далекими, знакомыми или не знакомыми ему людьми.

Далее Андрей Алексеев более подробно раскрывает последний постулат.

Зачем нужны автобиографии

Социолог обращается к вопросу об эффектах автобиографического повествования (или семейной хроники).

Первая группа эффектов – культурные: сбережение памяти о конкретном человеке (людях, роде), прежде всего в семье, как в клеточке общественного организма. «Истории жизни» и «биографии семей» нужны, чтобы их потом анализировать и обобщать (реконструировать эпоху, познавать ее «в человеческом измерении»). Другая группа эффектов – воспитательные. И это «педагогическое» воздействие автобиографических повествований может оказаться куда более эффективным, чем навязчивые попытки со стороны старших научить молодых «как жить» (от которых те зачастую отмахиваются). И третья группа – это такие эффекты, которые не всегда замечаются, но почти всегда присутствуют: эффекты ауторефлексивные. Всякий человек рано или поздно задумывается о собственной жизни.

Один – с горечью или тревогой, другой – с сознанием исполненного долга, третий – для того, чтобы «себя понять» или решить, «как жить дальше», четвертый – сравнивая свой жизненный путь с судьбами других членов рода.

При этом у автобиографического повествования часто возникает особый психотерапевтический эффект. В итоге воспоминаний о жизни человек, как правило, имеет возможность убедиться, что все же «не зря жил» (или «не зря живет»); а если не все в жизни удалось (удается), то, оказывается, он сделал (делает), «что мог» («что может»)… Сожаление же об утраченных возможностях, будучи выговоренным, меньше бередит душу.

Кроме того, автобиографические повествования являются еще и способом самовыражения, самопознания и самоутверждения личности. Жизнеописание (иногда вырастающее в «размышление о жизни») есть шанс для всякого человека продлить себя (или себя и других – для случая семейных хроник) если не в веках, то в десятилетиях – в памяти индивидуальной, семейной, коллективной.

«Протоколы жизни»

Помимо всех прочих способов сохранить личную память, Андрей Алексеев выделяет еще один, очень особенный подвид дневников – так называемые «протоколы памяти».

 Социолог отдает должное такому виду жизнеописаний, как мемуары. Однако, отмечает Алексеев, они являют собой лишь опосредованную позднейшим жизненным опытом субъекта (не говоря уж об естественных ошибках памяти) вторичную реконструкцию, ретроспективу жизненного пути. Это действительно документы времени, но скорее нынешнего, чем минувшего. Мемуары являются современными свидетельствами о прошлом и, так или иначе, имеют мифологический характер.

Андрей Алексеев: «Иначе обстоит дело с «первозданными» личностными документами, каковыми являются, в частности, дневники и письма. Разумеется, и в них аккумулирован жизненный опыт автора, но только предшествующий, и существенно влияние «господствующих мыслей» эпохи, но только тогдашней. Поэтому при работе с документами такого рода исследователю приходится учитывать только их «непосредственную» субъективность и культурно-историческую обусловленность».

Дневник есть универсальная форма аутокоммуникации, способ оперативного отображения личностью (для себя самой) внешних и внутренних событий своей жизни, отмечает социолог.

Описываемые в дневнике события неизбежно вплетены как в жизнь непосредственного окружения пишущего, так и в жизнь историческую. Во многом в силу этого дневник может приобрести и иногда приобретает (независимо от намерений автора) смысл «послания» (другому лицу) или «свидетельства» (для других) – как биографии, так и истории. Андрей Алексеев выделяет 3 типа дневников: «дневник души» – с личными переживаниями и самоанализом, «дневник духа» – копилку мыслей и образов, «дневник факта», где упор делается на «внешних» событиях жизни, а личные переживания почти отсутствуют.

Социолог привлекает внимание читателей к любопытной разновидности «дневника факта». Ее цель – фиксация событий частной жизни на стыках с жизнью общественной в тех точках, где та и другая «пересекаются». То есть целевая установка на фактографию в контексте данного исторического времени.

Андрей Алексеев: «Для такого рода дневника уместно использовать термин «протокол». Данную разновидность «дневника факта» будем называть протоколом жизни».

Андрей Алексеев приводит цитату Алексея Вульфа, приятеля Пушкина: «Непременно дoлжно описывать современные происшествия, чтобы могли на нас ссылаться».

В этой спонтанной формуле, полагает Алексеев, выражена суть «протоколов жизни».

Далее социолог методом от противного пытается пояснить, что же это за «протоколы». Он отмечает, что такие дневники не являются хроникой общественной жизни. Они не должны конкурировать, скажем, со СМИ, которые создают «летописи современности».

«Протокол жизни» отображает только те социальные (возможно, мелкие и частные) события, эпизоды, в которых субъект жизни лично участвовал, был если не действующим лицом, то хотя бы очевидцем. В таком случае этот «протокол» приобретает характер жизненного свидетельства, тем, прежде всего, и ценного, что оно есть свидетельство непосредственного участника или наблюдателя.

Кроме того, протокол не «ретроспекция», не отложенное во времени описание или реинтерпретация. Он ведется в ходе события или составляется по его «горячим следам». Это первичный, а не вторичный документ личности и времени, не замутненный последующими напластованиями индивидуальной субъективности и влияний социокультурной среды.

«Протоколы жизни» изначально пишутся для других, для общественности.

Андрей Алексеев дает определение: «Протокол жизни» – будь то за определенный период времени, будь то относящийся к отдельному событию – это первичный личностно-общественный документ. Он есть актуальное свидетельство очевидца или действующего лица (актора), выступающего наблюдающим участником драмы собственной жизни (всегда вплетенной в общественную и – в пределе – в «мировую драму»)».

Андрей Алексеев рассказывает и о собственных попытках вести «протокол жизни». Он отмечает, что очень скоро ему стало тесно в рамках даже такого свободного, лишь чуть структурированного протокола. Еще не успевший устояться жанр «полевого» дневника довольно быстро сменился «письмами-дневниками-отчетами» друзьям (коллегам), насыщенными не только социальными фактами, но и субъективным отношением к ним, включая личные переживания и размышления.

Но в середине 1980-х автором заинтересовалась одна государственная организация, занимающаяся инакомыслящими. Это вмешательство, как ни удивительно, лишь помогло оформиться и кристаллизоваться жанру «протоколов жизни».

Алексеев столкнулся с необходимостью следить за тем, чтобы его записи, если и попадут (в результате очередного досмотра или обыска) в руки к «оппонентам», не вызвали новых нареканий.

Выход был один – строгий протоколизм: кто что сказал, сделал, когда, при каких обстоятельствах, кто присутствовал. Никаких оценок, минимум комментариев, «голые» факты (впрочем, красноречивые). Авторское отношение к событиям – только в подтексте (или контексте).

Будущее «дневникового» жанра

Андрей Алексеев с сожалением отмечает, что дневниковая активность современного человека куда слабее активности мемуарной. Что уж говорить о такой редкой разновидности, как «протоколы памяти».

Андрей Алексеев: «Было бы, конечно, наивно ожидать, что кто-либо станет на протяжении всей жизни «сканировать», скажем, свое взаимодействие с социальными институтами. Однако бывают и максималистские примеры ответственности человека перед собой и перед временем. И те «протоколы жизни», которые уцелеют, впоследствии станут ценным культурно-историческим свидетельством (безотносительно к «важности» эпизода или «масштабу» личности автора)».

Алексеев полагает, что бурное развитие интернета будет способствовать выработке массовой культурной привычки описывать современные происшествия.

Общим итогом статьи может стать вот эта мысль Андрея Алексеева: «Генеалогическая, историко-биографическая, семейно-хроникальная деятельность оказывается эффективным инструментом «само-просвещения» и «само-воспитания»  народа».

Социолог полагает, что этот инструмент особенно необходим сегодня, когда исторические взгляды людей порой пытаются подчинить сиюминутным политическим интересам, а некоторые силы и вовсе заинтересованы в насаждении «социальной амнезии».

 Полное собрание текстов Андрея Алексеева представлено здесь: Алексеев А. Н. Биографический дискурс: акт общения, отображение реальности и изъявление себя (заметки об «эстафете памяти» / Право на имя: Биографика XX века. Чтения памяти Вениамина Иофе. Избранное. 2003-2012. СПб.: Норма, 2013. С. 351-384.

Пока комментариев нет. Будьте первым!

Оставить комментарий


— обязательно *

— обязательно *